27 сентября (понедельник)

«Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый. И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел [во гроб]» (Иоан.20:4,5)

В повествовании Иоанна о событиях, сопровождавших воскресение Иисуса, хорошо заметен взгляд очевидца. Здесь мы находим подробности о том, как ученики бежали, кто из них  первым  достиг гробницы, кто  первым  заглянул в неё. Иоанн первым  наклонился и, заглянув в низкий дверной проём, увидел лежащие пелены, а Пётр, будучи более решительным,  первым  зашёл внутрь. Ценность этих, на первый взгляд, мало значительных подробностей в том, что они помогают нам лучше понять характеры апостолов. Иоанн был моложе Петра, но не только молодость делала его ноги быстрыми, чтобы бежать. Услышав о воскресении Иисуса, он пришел в такое возбуждение, что просто не мог себя сдерживать. Однако ему было достаточно беглого взгляда на пелены, чтобы растеряться. Он стоял там и попросту не знал, что дальше делать. Нечто похожее мы видели в его поведении, когда Иисус пророчествовал, что один из Его учеников готовит предательство. Хотя Иоанн возлежал у самой груди Иисуса, он, как и все, был в недоумении. И только Петру, как и там, у входа в опустевший склеп, пришло в голову сделать шаг, чтобы прояснить ситуацию (см. Иоан.13:23,24). Да, надо признать, что у склепа Иоанн растерялся, в то время как Петр, хотя и бежал медленнее, не остановился у входа, а бесстрашно и решительно вошел внутрь. С другой стороны Иоанн был единственным человеком, который имел мужество сопровождать Иисуса повсюду, вплоть до Голгофы и оставаться там во время казни и агонии. Петр же не выдержал натиска сатаны и отрекся. Итак, и тот и другой имели как сильные стороны характера, так и слабые. Это свойственно каждому человеку. Среди всего человечества нет ни одного человека с совершенным характером, который поступает всегда только правильно. И, тем не менее, Бог любит нас такими, какие мы есть. Поэтому не стоит обольщаться, надеясь когда-нибудь «впечатлить» Бога своим совершенством. Помните, для Бога важно не наше желание стать совершенными, а наше стремление жить непорочно, оставаясь всегда верными Ему!

«Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его. Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу» (Иоан.20:2,3)

Заметьте, Мария Магдалина первым делом прибежала к Петру и рассказала ему о своем открытии. Значит, Петр все еще обладал наибольшим авторитетом среди учеников. Но как это могло быть после его отречения. Христианские проповедники часто осуждают Петра, жестко критикуя его поступок и даже сравнивая его с предательством Иуды. Однако нам следует знать, что в иудаизме существует такое фундаментальное понятие, как «грех по неведению». Собственно говоря, жертвоприношения животных совершались по Закону только за грехи по неведению. Грех, совершенный преднамеренно и сознательно, не мог быть искуплен жертвой. В книге Чисел (см. Чис. 15:22-31), говорится, что нужно делать, если совершен грех по неведению, но там есть такие слова: «Если же кто… сделает что дерзкою рукою… то он хулит Господа: истребится душа та из народа своего; … грех ее на ней». Грех по незнанию простителен, а грех сознательный, грех гордыни, после совершения которого человек не почувствовал никакого раскаяния - нет (см. Втор. 17:12). Но что же тогда иудеи считали грехом по неведению? Сюда конечно относились поступки, которые совершались по незнанию. Но к грехам по неведению также относились поступки, совершенные человеком в приступе гнева или страсти и под влиянием непреодолимого искушения, а также грехи, за которыми последовало раскаяние. Отсюда следует, что, поскольку Петр совершил свой поступок под влиянием искушения, которое в тот момент было для него непреодолимо, и после раскаялся в своем поступке, то это был грех по неведению, не более. Ему надлежало по Закону принести в жертву животное, и с этим грехом было бы покончено. Иисус принес в жертву Себя Самого за грехи по неведению всех людей. Возможно, сегодня кто-то считает свой грех настолько тяжким, что ему нет прощения, но стоит такому человеку уверовать в Иисуса Помазанника и покаяться перед Богом, этот грех  становится грехом по неведению, за который уже принесена совершенная жертва.
 

«В первый же [день] недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба» (Иоан.20:1)

Как уже говорилось, женщины не присутствовали при подготовке тела Иисуса к погребению, и договорились, что сделают это, как только пройдет суббота. Поэтому рано утром в воскресенье, они отправились к склепу, неся с собой благовония. Но их беспокоила одна проблема: как попасть в склеп, вход в который был закрыт камнем? Перед входом была канавка, желоб, в котором ходил круглый камень, размером с колесо телеги, и женщины знали, что им не под силу будет сдвинуть его с места. Но, подойдя к месту захоронения, они обнаружили, что камень отвален. Здесь очень важно ответить на вопрос: зачем камень был отвален? Некоторые говорят: «Но ведь это же очевидно, если бы камень оставался на месте, как воскресший Иисус вышел бы из склепа?» Но после воскресения тело Иисуса приобрело невероятные качества, благодаря которым Он мог входить в помещение и при закрытых дверях, как свидетельствует Иоанн: «В тот же первый день недели вечером, когда двери [дома], где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!» (Иоан.20:19). Следовательно, Он мог выйти из склепа, даже, если бы  камень оставался на месте. Но как бы тогда в склеп могли войти женщины? Разумеется, они могли там сидеть и ждать, и рано или поздно, кто-нибудь помог бы им. Некоторые христиане привыкли ограничивать действия Иисуса своими представлениями. Они просто сидят и ждут ответа на молитвы в определенном месте и в рамках своих собственных представлений. Между тем в ответ на вашу молитву, действие Божьей силы может начать проявляться совсем не там и не так.  И счастлив тот, кто не проглядит этот ответ и поспешит туда, где Бог.  Иисус не мог и не собирался ждать, Он воскрес, а это значит, что отношения Бога с человеком вошли в новую сферу. Иисусу Помазаннику и Его ученикам предстояло так много сделать, и Он не хотел медлить. Христос воскрес! Медлить некогда, прошло время сомнений и колебаний, настало время открытий и свершений! Беритесь за дело немедля.
 

19 сентября (воскресенье)

«Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили. Ибо сие произошло, да сбудется Писание: кость Его да не сокрушится. Также и в другом [месте] Писание говорит: воззрят на Того, Которого пронзили» (Иоан.19:33-37)

Итак, преступникам, которые были распяты с Иисусом, перебили голени, и они быстро скончались. Иисуса же не тронули, поскольку Он уже был мертв. Иоанн различает в этом еще один символ. Дело в том, что кости ягненка, которого ели на  Пасху запрещено было ломать (см. Числ. 9:12). Таким образом, Иоанн помогает нам увидеть в Иисусе Пасхального Агнца, принесенного в жертву для избавления людей от смерти. Далее, увидев, что Иисус мертв, один из воинов вонзил Ему в грудь копье. Копье прошло между ребер, и из раны истекла кровь и вода. Из этого следует, что Иисус умер буквально только что, потому что при наступлении смерти кровь остается в жидком состоянии совсем недолго. Это значит, что пока Иисус страдал на кресте, люди, предавшие Его на смерть, уже спешили к Пилату, чтобы тот приказал солдатам перебить голени казненных. Мы вчера уже начали говорить о том, что цинизм религиозных лидеров, виновных в смерти Иисуса, достигал неимоверного уровня. Цинизм – это мировоззрение, отрицающее этические мотивы поведения (сострадание, жалость, стыд, сочувствие и др.) как несоответствующие личному интересу. Лозунгом циников всех времен и народов можно считать следующее: «Цель оправдывает средства». А Герман Бузенбаум в 17 веке сформулировал эту мысль следующим образом: «Кому дозволена цель, тому дозволены и средства». Да, священники, стоящие на вершине иудаизма считали себя избранными людьми, которым «дозволена цель». Поэтому они, не задумываясь о морали, предали Иисуса на смерть и ввергли весь народ в бедствие. Но Иоанн видит будущее еврейского народа в свете осуществлении пророчества Захарии о том, что настанет день, когда весь этот народ поклонится истинному Мессии – Иисусу, цинично распятому на кресте (см. Зах.12:10).

20 сентября (понедельник)

«После сего Иосиф из Аримафеи - ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, - просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим…» (Иоан.19:38,39)

Иосиф Аримафейский и Никодим очень интересные для исследователей личности. Вполне вероятно, что вся информация об имевших место заседаниях синедриона, хоть как-то отраженных в Евангелии, включая судебное разбирательство, накануне казни Иисуса, исходила от этих людей. Если это так, то сведения предоставленные Иосифом и Никодимом были ценным вкладом в написание Евангелия.   С другой стороны, если они были сторонниками Иисуса, почему они хоть как-то не выступили в защиту Иисуса? Иоанн здесь четко формулирует причину: «из страха от Иудеев». Помните, когда Иисус исцелил слепорожденного в субботу, соседи повели бывшего слепца к фарисеям. С точки зрения некоторых из них, Иисус совершил явное преступление.  Но среди фарисеев были также люди, которые находились на один шаг от истины и признания Иисуса Мессией (см. Иоан.9:8-16). Но вот, что важно, они так и не решились сделать этот единственный шаг. В противоположность им, противники Иисуса, не останавливаясь ни перед чем, шли до самого конца в осуществлении своих злых замыслов. И здесь мы опять возвращаемся к этому серьезнейшему вопросу: «Почему у сторонников правды, часто не хватает смелости и терпения отстаивать добро до конца, в то время как сторонники зла, используют любые средства, чтобы достичь своего? Возможно, здесь мы видим характер сатаны, который отчаянно борется за власть, безосновательно надеясь изменить свою вечную судьбу. Христиане же слишком часто относятся к борьбе со злом без всякой непримиримости. Мы скорее обороняемся, чем наступаем. Вместо того чтобы выйти на борьбу со злом и перейти в наступление, христиане трусливо мирятся с потерями, болезнями и скорбями в своем стане. Вот и Иосиф предоставил гроб для погребения Иисуса, когда Он умер, но не встал на Его защиту, когда Иисус был жив. Разумеется, в поступке Иосифа и Никодима была значительная доля мужества. Но также там есть и доля позора и бесчестия.

21 сентября (вторник)

«Пришел также и Никодим, - приходивший прежде к Иисусу ночью, - и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. Итак они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко» (Иоан.19:39-42)

Человека, казненного через распятие, наверняка, нельзя было хоронить на обычном кладбище. Местом, предназначенным для тел распятых преступников, были  открытые погребальные ямы Геенны к югу от города. Зная это, Иосиф решил похоронить Иисуса в принадлежавшем его семье новом семейном склепе, что было очень кстати, поскольку времени до наступления субботы оставалось мало.  В этом есть осуществление пророчества Исаии, выраженного следующим образом: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого» (Ис.53:9). Гроб, или точнее, склеп, высеченный в цельной скале, представлял собой помещение примерно три на три метра. Здесь Иисуса спешно подготовили к погребению. Иосиф и Никодим принесли с собой льняную ткань и большое количество смирны и алоэ. Тело Иисуса обмотали пеленами, пропитанными этими бальзамирующими средствами. Завершив бальзамирование, они завязали лицо Иисуса платком, обернули тело большим куском ткани (плащаницей) и положили в нишу склепа. В течение всего времени, пока Иосиф с Никодимом были в склепе, женщины прятались неподалёку. Они считали, что мужчины не подготовили тело Иисуса к вечному пребыванию во гробе должным образом, и поэтому договорились вернуться после окончания субботы.  Заметьте, несмотря на то, что Иисус прямо говорил о том, что воскреснет на третий день, Его последователи вели себя так, как будто не помнили об этом. В результате, воскресение Иисуса явилось для всех полной неожиданностью. Люди делали то, что привыкли делать и поступали согласно веками сложившимся традициям. Теперь мы можем представить, почему Пришествие Иисуса Помазанника тоже будет полной неожиданностью для людей, хотя Он предупреждает, чтобы все готовились к этому.
 

17 сентября (пятница)

«Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Иоан.19:30)

Поговорим о шестой и седьмой фразах Иисуса на кресте. И Матфей и Лука сообщают о том, что Иисус перед смертью громко кричал (см. Матф. 27:50 и Лук. 23:46). Иоанн не упоминает о том, что Иисус издал громкий возглас, но он сообщает, что Иисус умер, сказав: «Совершилось» (Иоан. 19:30). По свидетельству Луки, последним, что сказал Иисус перед смертью, было: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лук. 23:46). Эти фразы и были громким возгласом, о котором пишет Марк. Но затем, как написано в Синодальном переводе, Иисус «испустил дух» (у Иоанна «предал дух»). Это словосочетание является переводом греческого глагола ekpneo («выдыхать, выдувать»), тот же глагол, который можно было бы просто перевести «выдохнул» или «умер», использовал и Лука (см. Лук. 23:46). Однако следует заметить, что в параллельном тексте Матфея 27:50 используется другое греческое выражение «afeken to pneuma» (буквально «отпустил дух»), а у Иоанна «paredoken to pneuma» (буквально «передал дух»), это говорит нам о том, что смерть, по сути, является  выходом духа из тела. На кресте Иисус впервые ощутил разлученность с Отцом, оставленность, одиночество, вызванные действием греха. Это причинило Иисусу боль и страдание, но, в то же время, явилось для Него свидетельством завершения дела искупления человечества, для чего было необходимо Тело, отсюда эта фраза: «Совершилось». Пребывая на кресте, Иисус узнавал события уже виденные им пророчески ранее. Некоторые из них, как подметил Иоанн, были предсказаны в Писании (см. Иоанн. 19:28). Поэтому, Иисус точно знал, когда дело искупления совершилось. А раз роль Тела сыграна, то Дух может оставить его и вернуться к Отцу. Отсюда седьмая фраза: «в руки Твои предаю Дух Мой». И, как только Дух вышел, Тело тут же безжизненно повисло на кресте. Люди, глядя на безжизненные тела умерших и проливая слезы, часто говорят: «Как жаль, он умер». На самом деле, человек продолжает свое существование. Но весь вопрос в том, куда дух человека отправляется? Приемлем ли он для Бога, или его удел – общение с дьяволом? Вот о чем нам надо думать при жизни, потому что, когда дух покинет тело, изменить что-либо человек уже не сможет!

18 сентября (суббота)

«Но так как [тогда] была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, - ибо та суббота была день великий, - просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их. Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней» (Иоан.19:31-33)

По обычаям римлян казненных через распятие оставляли умирать на кресте. Иногда агония умирания длилась  несколько дней. Часто казненные умирали, совершенно обезумев от страданий. Затем римляне снимали их и бросали на съедение собакам, хищным зверям и птицам. Евреи же придерживались требований Закона, по которым тело казненного «не должно ночевать на древе» (см. Втор. 21:22,23). Также иудейский свод постановлений Мишна предписывал: «Всякий, кто оставит казненного на ночь, нарушает повеление». В обязанности Синедриона также  входило обеспечение места для погребения казненных преступников. Итак, казненных необходимо было снять и похоронить еще до наступления вечера. Постановления закона, в сравнении с обычаями римлян, безусловно, более гуманны. Однако для исполнения гуманных требований закона религиозные лидеры евреев решили использовать чудовищное средство. Дело в том, что распятый на кресте человек находился в позе, крайне затрудняющей дыхание. Чтобы глубоко вздохнуть, ему нужно было уменьшить нагрузку на руки. А сделать это он мог только одним способом: опершись на ноги. Таким образом, лишенный возможности опереться на ноги человек, не мог полноценно дышать и очень быстро умирал. Зная это, старейшины народа попросили Пилата перебить распятым голени, чтобы довершить убийство до наступления ночи. Обратите внимание на абсурдность ситуации: чтобы исполнить формальную заповедь Закона, эти люди со спокойной совестью готовы были применить изуверские методы. Именно в таких делах состоит опасность формальной религии, виновной в смерти огромного множества ни в чем не повинных людей, пытках, казнях и погромах.
 

11 сентября (суббота)

«И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса» (Иоан.19:17,18)

Иисуса распяли на возвышенном месте, по форме напоминающем человеческий лоб или череп, отсюда название  «лобное место» по-арамейски - голгофа. Оно было, по всей вероятности, обычным местом для исполнения казней, которое находилось за стенами города, потому что в городе не разрешалось никого казнить. Но где именно находилась Гологофа, доподлинно не известно.   Как уже было сказано, скорее всего, это место получило свое название от черепообразной формы холма, на вершине которого оно находилось. Но за время, минувшее со дня казни Иисуса, появилось множество легенд. По одной из них Голгофа называлась так, потому что там когда-то был похоронен череп (почему именно череп?) Адама. Было также предположение, что Голгофа называлась так, по той причине, что это место усеяно черепами казненных там преступников. Люди любят создавать легенды, причем так, чтобы слушать их было страшно, а значит интересно. Без страшных и таинственных легенд подлинные события истории многим кажутся какими-то пресными и скучными. Но мы должны быть очень осторожными, потому что легенды заставляют людей концентрироваться на чем-то второстепенном вместо главного. В конечном итоге оказывается, что люди часто знают больше христианских легенд и преданий, чем исторический подлинник и источник истины – Евангелие. Да, название у Голгофы было пугающим, это было страшным местом для страшных дел. Но не в этом суть! Если бы Иисуса распяли на любом другом месте, суть Его подвига нисколько не изменилась бы от этого. По настоящему страшным было не место казни, а поведение религиозной верхушки, которая отступила от Бога, отреклась от Него и предала Божьего Помазанника на смерть. Поэтому, дорогие друзья, если в вашем религиозном окружении больше внимания уделяется легендам и преданиям, чем Библии, задумайтесь,  главенствует ли там Божья истина?

12 сентября (воскресенье)

«Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский. Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски» (Иоан.19:19,20)

Надпись, прикрепленная к кресту, была написана на трех языках: еврейском, греческом и римском. Каждый из этих народов сыграл великую роль в мировой истории. Греция научила мир красоте формы и мысли. Рим научил мир законодательству и государственному управлению. Через евреев миру открылся Бог. Таким образом, наличие этой таблички свидетельствовало о том, что человечество завершило определенный этап своего развития. Покинув Едемский сад, человек утратил многие из черт, которые унаследовал от Создателя. Легко себе представить, как тяжелейшие условия существования неумолимо меняют облик человека, созданного для райской жизни, знавшего только добро. Но не только  природа  оставляет на внешнем облике свой след.  Грех! Потеряв чистоту сердца, человек утратил возможность общения с Богом.  Однако повергнутый грехом, превращенный им в жалкое подобие некогда прекрасного создания, человек по воле Бога все же шел по пути своего возрождения. Господь развивал интеллект человека, совершенствовал его мораль и, по мере  этого, совершенствовал формы  взаимодействия человека с Богом. Мы узнаем из Библии, что Бог создал народ Израиля наиболее восприимчивым к наставлениям Господа. Бог дал этому народу письменность и  Писание, в котором  с Божественной достаточностью изложены история взаимоотношений человека с Творцом, и Закон народа Божьего на тот период, и, наконец, намерения Бога о будущем человека. Трудно представить, что современники Ноя, жившие до потопа, смогли бы правильно понять учение Христа и Его жертву. Но в момент распятия Христа человечество было уже достаточно зрелым, чтобы понять и принять искупление. Все это говорит нам о том, что у Бога на все есть определенное время. Он никогда не торопится, но и никогда не опаздывает. Поэтому, если вы чувствуете, что Бог поставил перед вами какую-то задачу, знайте, что вы готовы к её осуществлению и смело беритесь за дело.


13 сентября (понедельник)

«Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: Царь Иудейский, но что Он говорил: Я Царь Иудейский. Пилат отвечал: что я написал, то написал» (Иоан.19:21,22).

Надписи над головами распинаемых определяли их вину, суть их преступления. Табличка, прибитая к кресту, была наверняка той же самой, которую несли впереди преступника, шедшего по улицам к месту своего распятия. Несомненно, эта надпись является свидетельством бури, бушующей в сердце Пилата. Бури сомнений в отношении личности Человека, Которого он предал на распятие. Нет сомнения, что встреча Пилата с Иисусом произвела на него глубочайшее впечатление. Но был момент, в который сердце Пилата дрогнуло с особой силой, когда Пилат допускал не только царственность Христа, но был даже склонен допустить Его божественность. Зажатый в угол обстоятельствами, Пилат напряженно искал ответы на вопросы: «Не Сын ли Божий этот человек на самом деле? Не Царь ли Он? И как поступить с Ним?» Именно эти сомнения побудили Пилата совершить столь демонстративный поступок, о котором мы читаем в Евангелии от Матфея 27:24: «Пилат... взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего». Таким образом, распорядившись написать на табличке, что Иисус – Царь, Пилат в очень тонкой форме, под видом вины Иисуса, выразил свое мнение, обвинив религиозных лидеров Иудеев, поднявших руку на своего Царя и Сына Божьего. Эта надпись так жгла священников и первосвященников иудейских, что они сказали Пилату: «Не пиши: «Царь Иудейский», но что Он говорил: «Я Царь Иудейский». Но Пилат остался непреклонным в своем решении. Задумайтесь, а не напоминает ли вам эта табличка, прибитая к кресту над головой Иисуса, второй венец. Терновый венец говорит нам о Христе, как о нашем Спасителе и Искупителе, а табличка Пилата говорит нам об Иисусе, как о Помазаннике Божьем, Царе и Господе. К сожалению, многие христиане видят только терновый венец Христа и не замечают Его царственного венца. Этим объясняется половинчатое христианство многих детей Божьих. Они свидетельствуют о своем спасении кровью Голгофы, но забывают, что Иисус –Господь, обладающий полнотой власти во всех обстоятельствах жизни любого человека.

14 сентября (вторник)

«Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. Итак сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, - да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий. Так поступили воины» (Иоан.19:23,24)

Мы уже говорили о том, что преступник, приговоренный к распятию, шел на место казни в сопровождении четырех воинов. В качестве награды за их неблагодарную работу, солдатам доставалась одежда казненного. В Палестине каждый мужчина традиционно имел пять обязательных предметов одежды: обувь, головной убор, пояс, нательную рубаху - хитон и халат. Таким образом, пять наименований одежды пришлось делить на четыре части. Воины по договоренности между собой разделили все, кроме хитона. Хитон был бесшовный, сотканный сверху, как единое целое. В древности люди очень ценили одежду без швов, существовало суеверие, что коль одежда без швов, то и тело цело. А разрезанный на четыре части хитон стал бы никому не нужными кусками тряпки. Поэтому воины решили бросить о нем жребий. Ни одна другая сцена не показывает так, как эта, равнодушия людей к Христу. Там на Кресте Христос умирает в страшных муках, а у подножия Креста, как ни в чем не бывало, воины бросают жребий о Его одежде. Иоанн увидел в этом исполнение ветхозаветного пророчества (см. Пс. 21:19). Интересно проследить, как осуществляются в наши дни древние пророчества. Например, Иисус сказал: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:8). Можно ли считать это пророчеством? Во всяком случае, у Него были, по всей видимости, серьезные основания полагать, что у христиан вера с годами займет второстепенное место, а на первое место выйдет то, что, образно говоря, является одеждой тела Христа, то есть различное церковное имущество, должности, жалование, титулы. За это современные христиане часто без всякого зазрения совести и, не взирая на распятого Христа, спорят, а иногда, буквально дерутся, нарушая заповеди любви. Взгляните, а нет ли чего-либо подобного в вашей церкви?

15 сентября (среда)

«При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (Иоан.19:25-27)

Сколько женщин стояло при кресте, три или четыре? Существует мнение, что Иоанн говорит здесь о четырех, попарно стоявших женщинах, из которых первых двух по имени не называет. Этим объясняется двукратное употребление союза. Но кто, в таком случае,  сестра матери Иисуса? Вероятнее всего, Иоанн имеет здесь в виду свою собственную мать Саломию, которую, как и самого себя не называет по имени. Если это так, тогда совершенно естественно, что Иисус поручил заботу о Своей матери Иоанну, как своему близкому родственнику. Слово «жено» (греч. gunay), как может показаться, звучит несколько резко. Но у Гомера этим словом Одиссей обращается к Пенелопе, своей любимой жене. Этим же словом обращается и римский император Август к Клеопатре, знаменитой египетской царице. Это был уважительный титул, в котором чувствуется учтивость, и который, в том числе, можно перевести как «госпожа». Иисус не мог поручить заботиться о будущем Своей матери братьям, потому что они еще не верили в Него (см. Иоан. 7:5), и между ними не было духовного родства. А Иоанн, помимо того, что был родственником Иисуса, был также и Его ближайшим учеником. Сильнейшей чертой характера Иоанна была его надежность. Он был исполнительным и отважным, верным и преданным. Никто из учеников Иисуса не обладал такой же отвагой, как Иоанн. Он был единственным из апостолов, сопровождавшим Иисуса в ночь ареста и не боялся следовать за своим Учителем даже до Голгофы. Он был рядом с Иисусом вплоть до его последнего земного часа и преданно исполнил свой долг по отношению к Его матери. Несомненно, на Иоанна можно было полностью положиться. А теперь задайте вопрос себе, а может ли Иисус также положиться на вас, как на Иоанна? И если нет, то почему?

16 сентября (четверг)

«После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. [Воины], напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его» (Иоан.19:28,29)

Уже будучи распятым на кресте, Иисус произнес семь фраз. Первыми Его словами была молитва за тех, кто осуществлял казнь. Второй фразой Он удостоил благоразумного разбойника райского блаженства. Третья фраза была поручением апостолу Иоанну заботиться о Его матери. Затем Иисус громко воскликнул «Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (см. Матф.27:46), а сразу после этого Он сказал: «жажду». Стоявшие подле креста, видимо, не совсем хорошо расслышали предыдущую фразу, им показалось, что Иисус зовет Илию. И им стало любопытно, что произойдет дальше, придет Илия или нет? Страшная сцена распятия не заглушила в них неуемного любопытства. Хорошо ли это? Любопытство само по себе не является чем-то предосудительным, важно какими мотивами движим человек. Напиток, который здесь назван уксусом, был кислым вином. Римские солдаты пили уксус, разведенный водой для утоления жажды. Сосуд с таким напитком стоял поблизости от места казни. Следовательно, в том, что Иисусу предлагали выпить уксус для утоления жажды, не было ничего унизительного или вредного для Него. И Иисус не отверг питья, как свидетельствует Иоанн (см. Иоан.19:30). И, конечно же, Иисус умер не оттого, что Он выпил уксус. Так что в поступке того человека не было ничего  предосудительного, тем более, что Иисус Сам попросил пить. Поэтому мы не можем рассматривать поведение того человека, как негативный пример. Однако мы не можем в нем видеть и положительного примера для подражания. Почему? Да потому, что тот человек не испытывал по отношению к Иисусу чувства сострадания и любви. Он делал это, охваченный любопытством. Каждое дело, которое мы делаем, является семенем. Иногда, когда нам нужно значительное семя для прорыва, доброе дело подходит для этого наилучшим образом. Однако это дело должно быть сделано с правильными побуждениями, то есть из любви к человеку и Богу! Семя сеется в вере, а вера действует любовью (см. Гал.5:6), значит, без любви ваше семя не принесет желанного плода.

 

«Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели» (Иоан.19:16)

Не было более страшной смерти, чем смерть посредством распятия. Этот метод казни был изобретен персами. У них земля считалась священной, и чтобы не осквернять ее телом преступника, они возносили его над землей. Его прибивали к кресту гвоздями и оставляли так умирать в расчете, что птицы - падальщики закончат дело. Карфагенцы позаимствовали этот метод казни у персов, а римляне у карфагенцев. Распятие всегда совершалось одинаково. После того, как дело было выслушано, и преступник был приговорен, судья произносил роковую фразу: «Ибисад крусем» - «Ты пойдешь на крест». Приговор исполнялся сразу же: преступника ставили в центр между четырьмя солдатами, крест клали ему на плечи. Бичевание обычно предшествовало казни, так что можно представить в каком состоянии были плечи преступника. Иногда его еще подхлестывали плетью, подгоняя на пути к месту казни. Впереди шел офицер с плакатом, на котором было описано преступление приговоренного, и его вели не прямо, а окружным путем, стараясь пройти как можно больше улиц и переулков. Для этого было две причины. Во-первых, чтобы как можно больше людей увидели позор преступника для острастки, а во-вторых, (это милосердная причина) чтобы, видя плакат, кто-нибудь мог еще высказать свидетельство в его защиту. В таком случае процессия останавливалась, и преступника заново судили. Римляне распинали только в провинциях, а не в самой стране, и только рабов. Немыслимо было, чтобы римский гражданин был распят. Но именно такой смертью, которую более всякой другой боялись в древнем мире, смертью раба и преступника, умер Господь наш Иисус. В Писании сказано: «Проклят пред Богом всякий, повешенный на дереве» (Втор. 21:23). И поэтому, чтобы освободить людей от проклятия закона, Иисус Сам нес наше проклятие, пока вися на кресте (см. также Гал.3:13), Он являлся воплощением грехов человечества. Таким образом, грех был проклят и наказан «чтобы сделать нас, в единении с Христом, Божественной праведностью» (2Кор.5:21Р.В.).
 

««Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал [Пилат] Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели» (Иоан.19:13-16)

В римском обществе высоко ценились доблесть и отвага. И даже, несмотря на то, что Пилат в тот момент был больше администратором, чем воином, он наверняка шел к своему положению, не раз участвуя в серьезных сражениях. Поэтому Пилата не так легко было сломить. Он опять предпринимает контратаку: «Так это ваш царь, или нет?», - спрашивает Пилат. Те ничего не хотят слушать, они жаждут смерти Иисуса, и Пилат повторяет вопрос: «Тот, кого я распну, кто Он? Ваш царь или нет?» И лидеры еврейского народа в ответ сказали слова, которые являются настоящим святотатством, оскорблением Бога и унижением национального достоинства евреев. Они стали кричать: «Нет у нас царя, кроме кесаря», имея в виду римского императора. Библия свидетельствует о том, что появление института царской власти у евреев было отступничеством этого народа от Бога, Который и был Царем у Израиля (см. 1Цар.8:7). Но даже, несмотря на то, что евреи отвергли Бога, чтобы Он не царствовал над ними, цари над Израилем все равно считались Божьими помазанниками, и их авторитет основывался на авторитете Бога. Но не так обстояло дело с римским императором, он был владыкой угнетателей еврейского народа. Ни одному патриоту не пришло бы в голову назвать римского императора Божьим помазанником. Да, войдя в раж, религиозные лидеры евреев посрывали с себя патриотические маски. Их царем действительно был римский император, а не Бог, а для евреев это означало только одно: эти люди не признавали власти Бога! А беда в итоге постигла весь народ. Помните, горе любому народу, будь то, государство, или церковь, который считает своими царями безбожных земных правителей, а не Бога!
 

«Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе. С этого [времени] Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Иоан.19:11,12)

Иисус ясно дал понять Пилату, что Его смерть и жизнь не зависят от воли людей. Никакая земная власть не могла отнять у Него жизнь, если бы на это не было воли верховной власти Бога. Пилат с гордостью полагал, что имеет власть отпустить или распять Иисуса. Но Иисус поставил Пилата на место, ответив, что тот не имел бы никакой власти над Ним, если бы ему это не было дано свыше, то есть от Бога. Итак, Иисус преподал Пилату очень важный урок, который, надо полагать, еще больше испугал и поразил его. Опасения Пилата подтвердились: «Этот человек имеет непосредственное отношение к власти свыше!» Выбора не было, Пилат почувствовал всем сердцем, что должен освободить Иисуса и стал напряженно искать малейшую возможность, чтобы сделать это. Не написано, что именно он предпринимал. В повествовании Иоанна время как бы замирает здесь. Так часто бывает в ответственные минуты нашей жизни, когда, несмотря на то, что мы делаем много дел, кажется, что время совсем не движется. Когда за считанные доли секунды мы успеваем обдумать план действий и привести его в исполнение. Когда в мгновение ока перед нами пролетает вся жизнь. Похоже, что Пилат прошел через нечто подобное, и что бы он не предпринял за это время, противники Иисуса поняли его намерения и перешли в решительное наступление, обвинив Пилата в склонности к государственной измене. И Пилат дрогнул. Впрочем, Иисус Сам подсказал ему путь к отступлению, подчеркнув, что Пилат не должен полностью нести на себе вину за Его казнь, потому что подлинными убийцами были религиозные лидеры иудеев. Итак, распятие Христа от начала до конца не выглядело как случай с человеком, который оказался в безвыходном положении, где от него уже ничего не зависело. Это был случай с Человеком, последние дни Которого были победоносным шествием к цели – искуплению человечества.
 

3 сентября (пятница)

«Тогда Пилат велел Иисуса бичевать. Воины сплели из колючек венок, надели Ему на голову и набросили на Него пурпурный плащ. Они подходили к Нему и говорили: - Да здравствует "еврейский царь"! - и били Его по лицу» (Иоан.19:1-3 Р.В.)

Слово «бичевать», (в синодальном переводе «бить») обозначает ужасное римское наказание. Человека сгибали и связывали так, чтобы спина его была выгнута наружу. Бич представлял собой длинный кожаный ремень, на котором были закреплены заостренные куски свинца и костей. Некоторые умирали под ним, другие теряли рассудок. Такому наказанию подвергли Иисуса по приказу Пилата, который приказал бичевать Иисуса в угоду толпе. Возможно, Пилат хотел, чтобы толпа насытилась видом страданий Иисуса и перестала требовать Его смерти. Возможно, он также думал, что от вида страданий невинного человека в толпе заговорит голос совести. Но ему следовало знать, что у толпы нет совести, у толпы нет чести, у толпы нет веры и отношений с Богом. Совесть, честь, вера и отношения с Богом являются принадлежностью каждой отдельно взятой личности, индивидуальности. Нельзя ожидать, что толпа, состоящая из аморальных людей, примет правильное решение, соответствующее высоким стандартам морали. Наоборот, такую толпу легко склонить к худшим, постыдным  поступкам, к кровопролитию, грабежам, погромам. Каждый человек всегда должен принимать решения на основании своих личных отношений с Богом. Если таких отношений нет,  тогда его индивидуальность перестает иметь решающее значение, и он становится всего лишь одним из толпы. Казалось бы, какая вина Пилата? Ведь он не хотел смерти Иисуса, и даже заступался за Него. Однако, вопреки своим собственным взглядам и убеждениям, он отдал Его на распятие в угоду толпе. В этом и состоит преступление. Видите, мирская власть делает человека несвободным, она часто заставляет его делать дела, о которых этот человек потом сожалеет и даже, возможно, скорбит. Но такой человек поделать уже ничего не может, потому что он становится рабом своего мундира, кресла и окружения. А Бог хочет, чтобы человек ходил перед Ним одним и был непорочным!  (см. Быт.17:1).
4 сентября (суббота)

«Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им [Пилат]: се, Человек!» (Иоан.19:4,5)

Пилат понимал, что Иисус формально ни в чем не виновен, и хотел освободить Его. Больше того, Пилат понимал, что религиозная верхушка, действует, руководствуясь завистью к Иисусу (см. Матф.27:18 и Мар.15:10). Казалось бы, если мыслить категориями этого мира, Иисус должен был завидовать первосвященнику и его приспешникам. У них была власть, деньги, тюрьмы и оружие. И, тем не менее, Его сердце было свободно от зависти, а они завидовали Ему так сильно, что готовы были Его убить. Так чем же таким обладал Иисус,  чего не было у тех религиозных правителей? Ответ настолько прост, что удивительно, почему люди из поколения в поколение делают одну и ту же ошибку. Иисус учил: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Матф.6:33). Здесь содержится ответ. Иисус находился в совершенной гармонии с Богом-Отцом, и это давало Иисусу подлинную власть, которая была недоступна никому другому вокруг. Он ценил эту гармонию превыше всего и искал её прежде всего. Другие люди искали, прежде всего, власти, денег, уважения, положения в обществе и так далее,  но ко всему этому не прилагается гармония в отношениях с Богом и праведность перед Ним. Зависть это раздражение или чувство досады, вызванные превосходством, успехом, благополучием другого. Тому, кто ищет Царства Божья и правды Его, не должно завидовать никому, поскольку у такого человека есть праведный путь для приобретения «всего». Итак, Иисус находился в состоянии совершенной гармонии в отношениях с Отцом, и это отражалось в Его поведении. Даже во время ужасных пыток Он вел себя с царственным достоинством. Он не ползал перед истязателями на коленях и не умолял их о пощаде. И это заставило Пилата поставить его в пример всем, когда он в восхищении сказал: «Вот это  человек!» Помните, таким может и должен быть каждый настоящий человек, и именно такими видит нас Бог в своей любви.
5 сентября (воскресенье)

«Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его!» (Иоан.19:6)

Ненависть - активное чувство недовольства; зависть - пассивное. Нечего удивляться тому, что зависть быстро переходит в ненависть (Иоганн Вольфганг Гёте). Вчера мы говорили, что религиозные лидеры еврейского общества вели дело к казни Иисуса, руководствуясь завистью, по Гёте – пассивным чувством недовольства. А теперь мы видим, как пассивное чувство переходит в активное, а зависть трансформируется в ненависть, выражаясь в истерическом  вопле: «Распни Его, распни!» Психологи определяют ненависть, как чувство сильнейшей вражды. Для торможения развития ненависти ей противопоставляются нравственные убеждения, а также осознание неизбежности неприятных последствий. Но, как мы видим, религиозные вожди настолько обезумели в своей ненависти, что стали глухи к призывам рассудка и милосердия, и даже простой человечности. В своей ненависти они забыли всякую меру, правосудие, принципы религии, страх Божий и Самого Бога. Таким образом, их уже ничто не могло остановить. Удивительно, как созвучен Гёте другой афоризм о ненависти: «Ненависть, чаще всего - слабость зависти» (Леонид С. Сухоруков). И тот, и другой говорят о прямой связи зависти с ненавистью. Но в последнем случае подчеркивается, что ненависть – это слабость, а не сила: «Ненависть есть сила бессилия» продолжает Леонид С. Сухоруков - советский и украинский писатель, мастер афоризма. Ничто в этом мире не искажает так человеческое сознание, как ненависть. Позволив себе однажды ненавидеть, человек уже не может ни думать, ни видеть прямо, ни слышать без искажения. Ненависть ужасна тем, что она лишает человека здравого суждения. Страшная картина: ненависть превратила иудеев в обезумевшую толпу вопящих, неистовствующих фанатиков. Но начало ненависти положила зависть, не забывайте об этом. И, коль скоро мы привели уже несколько афоризмов, запомним еще один: «Зависть - признание себя побежденным» (Александр Скрябин).

6 сентября (понедельник)

«Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим. Пилат, услышав это слово, больше убоялся» (Иоан.19:6-8)

Пилат велел бить Иисуса, рассчитывая, по-видимому, что это удовлетворит начальствующих иудеев или хотя бы притупит остроту их враждебности к Иисусу. Но зло никогда не удовлетворится компромиссом в отношении Иисуса Помазанника, оно всегда идет до конца, понимая, что в имени Иисуса содержится погибель для него. Далее, Пилат решил апеллировать к совести и состраданию противников Иисуса. Он вывел Его избитого и показал Иисуса народу. Но обезумевшие в своей ненависти священники только еще более рассвирепели. Теперь Пилат предпринимает попытку избавиться от ответственности, говоря иудейским начальникам: «Возьмите Его вы, и распните». Он хотел уклониться от ответственности в деле Иисуса, но это именно то, чего ни один человек не может сделать. Никто не может решить за нас, как нам поступать в отношении Иисуса. Ни один человек, слышавший об Иисусе, не может избежать личного решения в отношении Него. Когда Пилат услышал очередной аргумент религиозных лидеров, обвиняющих Иисуса в том, что Он объявил Себя Сыном Божьим, его пронзил страх: «А что, если это действительно какой-то необычный человек?». Тем более и жена Пилата предупреждала его, говоря: «не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Матф.27:19). Ах, как людям не хватает этого самого страха. Им бы задуматься: «А что, если Иисус действительно Сын Божий, распятый за грехи людей? А что, если без веры в Него действительно нет прощения? А что, если все, что написано о Нем в Библии действительно истина?», - и испугаться: «Если все это действительно так, тогда куда же я иду, не веруя в Него?» Знайте, человек, способный испытать страх, задумываясь о вопросах вечности, находится на правильном пути, потому что для него открывается путь к познанию Божьей истины (см. Прит.1:7).
 

«И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник» (Иоан.18:38-40)

Палестина всегда была полна мятежей, здесь в любой момент мог вспыхнуть пожар смуты и восстания. В частности, существовала группа радикально настроенных иудеев, носивших название «сикарии», что означает «тот, кто носит с собой кинжал». Это были фанатики-националисты, которые носили кинжалы под плащом и при каждом удобном случае пускали их в ход. Вполне возможно, что Варавва был одним из них – человеком смелым, решительным и по-своему патриотом. Люди всегда видели что-то загадочное в том, что толпа, всего неделю назад криками приветствовавшая Иисуса при въезде в Иерусалим, теперь требовала Его распятия. Но  здесь нет ничего загадочного. Дело в том, что толпа теперь состояла совсем из других людей. Иисуса арестовали тайно, ночью, Его судили и привели к Пилату рано утром. Его ученики в страхе разбежались и, конечно, были не в том состоянии, чтобы собирать сторонников. Поэтому там, у претория, не могло быть много сторонников Иисуса. Ну, а кто тогда мог быть в толпе? На Пасху отпускали одного узника, но Иисус еще накануне вечером не был узником, а Варавва был. Поэтому, вероятно, уже с вечера возле претория стали собираться те, кто симпатизировал Варавве. Это чрезвычайно облегчило задачу представителей синода, приведших Иисуса на суд Пилата. Как удивительно уместно звучат здесь слова 21 псалма, в котором содержится пророчество о страданиях Иисуса: «Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет. Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий» (Пс.21:12-14). Не всегда нас будут окружать наши сторонники, мило улыбающиеся и сочувствующие нам люди. Но помните пример Иисуса, оставайтесь верными завету и идите до конца.
 

«Пилат сказал Ему: что есть истина?» (Иоан.18:38)

В словах Пилата слышится разочарование. Он, как бы говорит: «В мире есть столько людей, считающих себя обладателями истины, но все они не могут найти согласия между собой. Так что же тогда такое эта истина? И есть ли вообще люди, обладающие ей?» А знаете ли вы, что такое истина? Наука определяет это понятие, как восприятие чего-либо таким, каким это существует само по себе, вне и независимо от нашего восприятия и процесса познания. Впервые философское понятие истины введено Парменидом (ок. 520 до н. э.) как противопоставление мнению. Мнений может быть много, а истина одна. Люди могут расходиться во мнениях, а истина объединяет! Одним из важных достижений философских исследований является проведение грани между абсолютной и относительной истиной. Абсолютная истина это полное, исчерпывающее знание о мироздании, как о сложно организованной системе. Относительная истина это неполное, но, тем не менее, верное знание о Творце, мироздании или о какой-то его части. Человек, пребывая в теле, не может постичь всей глубины абсолютной истины. Любая истина, которой обладает человек, относительна. А все, что относительно, всегда является отражением лишь части абсолютного. Именно по этой причине людям часто кажется, что разные обладатели относительной истины противоречат друг другу. По этой же причине абсолютное всегда остается непознанным до конца, и чтобы воспринимать абсолютную истину, человеку нужна вера, которая воспринимает абсолютную истину без аргументов и доказательств. Иисус является посланником абсолютной истины, и Его Евангелие абсолютно истинно. Но с точки зрения относительной истины и различных человеческих мнений многие моменты в Евангелии необъяснимы и противоречивы. И здесь на первое место выступает вера, которая говорит: «Если в Евангелии написано, что Иисус взял на Себя мои болезни, значит я здоров». При этом врачи, обладающие относительной истиной, совершенно справедливо могут считать вас безнадежно больным, а ваши неверующие родственники могут иметь мнение, что вы сумасшедший. Но, если вы, несмотря ни на что, не перестанете верить абсолютной истине, то чудесное исцеление обязательно произойдет.
1 сентября (среда)

«Пилат сказал Ему: что есть истина?» (Иоан.18:38)

В словах Пилата слышится разочарование. Он, как бы говорит: «В мире есть столько людей, считающих себя обладателями истины, но все они не могут найти согласия между собой. Так что же тогда такое эта истина? И есть ли вообще люди, обладающие ей?» А знаете ли вы, что такое истина? Наука определяет это понятие, как восприятие чего-либо таким, каким это существует само по себе, вне и независимо от нашего восприятия и процесса познания. Впервые философское понятие истины введено Парменидом (ок. 520 до н. э.) как противопоставление мнению. Мнений может быть много, а истина одна. Люди могут расходиться во мнениях, а истина объединяет! Одним из важных достижений философских исследований является проведение грани между абсолютной и относительной истиной. Абсолютная истина это полное, исчерпывающее знание о мироздании, как о сложно организованной системе. Относительная истина это неполное, но, тем не менее, верное знание о Творце, мироздании или о какой-то его части. Человек, пребывая в теле, не может постичь всей глубины абсолютной истины. Любая истина, которой обладает человек, относительна. А все, что относительно, всегда является отражением лишь части абсолютного. Именно по этой причине людям часто кажется, что разные обладатели относительной истины противоречат друг другу. По этой же причине абсолютное всегда остается непознанным до конца, и чтобы воспринимать абсолютную истину, человеку нужна вера, которая воспринимает абсолютную истину без аргументов и доказательств. Иисус является посланником абсолютной истины, и Его Евангелие абсолютно истинно. Но с точки зрения относительной истины и различных человеческих мнений многие моменты в Евангелии необъяснимы и противоречивы. И здесь на первое место выступает вера, которая говорит: «Если в Евангелии написано, что Иисус взял на Себя мои болезни, значит я здоров». При этом врачи, обладающие относительной истиной, совершенно справедливо могут считать вас безнадежно больным, а ваши неверующие родственники могут иметь мнение, что вы сумасшедший. Но, если вы, несмотря ни на что, не перестанете верить абсолютной истине, то чудесное исцеление обязательно произойдет.
 

«Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Иоан.18:37)

Вчера мы говорили о том, что Иисус является Царем и Помазанником. Но почему же тогда Он прямо не сказал Пилату: «Да, Я Царь», почему Он ответил двусмысленно: «ты говоришь, что Я Царь». Дело в том, что Пилат подразумевал под словом царь, совсем не то, что Иисус. Царь (от цесарь, лат. caesar) — один из славянских титулов монарха, обычно ассоциирующийся с высшим достоинством императора. Caesar – это обязательная часть титула римских и византийских императоров, как преемников Юлия Цезаря. Книжная традиция называть «царями» древних правителей сохранилась в русском языке до наших времен. Иоанн, передавая диалог Иисуса с Пилатом, употребляет греческое слово «basileus» - царь, государь, властелин, император. Что подразумевал в своем вопросе Пилат? Мог ли этот наместник одной из самой сильной в мировой истории земной власти  иметь представление о властелине, чья сила не в оружии, убивающем людей, а в истине, воскрешающей тех, кто следует за Владыкой и послушен Его словам? Нет, конечно, Пилат говорил о своем, и Иисус прекрасно понимал это. Возможно, нигде в Новом Завете так же ясно, как в диалоге Иисуса с Пилатом, не предстает перед читателями несовместимость мирского представления о власти с понятием духовной власти, которой обладал Иисус. Несмотря на явную расположенность к Иисусу и желание помочь, Пилат не может понять Иисуса, используя одни и те же слова, они явно говорят на разных языках. То же самое постоянно происходит с нами. Например, мир говорит «любовь», подразумевая плоть, в то время как истина говорит «любовь», когда подразумевается проявление духа в человеке. Мир говорит «процветание», когда имеет в виду земное богатство, а истина говорит, что по настоящему процветает тот, кто не держится за земное, но полностью доверяет  свою жизнь Богу. Именно поэтому, когда мы проповедуем о процветании, люди часто не понимают нас.    
 

«Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда» (Иоан.18:36)

Обратите внимание, Иисус не сказал, что у Него нет служителей. Он также не сказал, что Его служители не способны отстоять Его, чтобы Он не был предан на растерзание людям. Он просто сказал, что Его царство не от этого мира. Это значит, что царство Иисуса не для того, чтобы устанавливать политическую или экономическую власть в какой-либо стране или во всем мире. Итак, Иисус не отрицал, что Он является Царем и Помазанником. Само слово Христос означает Помазанник, то есть Тот, на Ком есть Помазание. Люди часто слышат это слово, и сами употребляют его. Но что же оно означает? Мы не ошибемся, если скажем, что Помазание, это, прежде всего, наделение человека определенными полномочиями и властью. Например, после помазания человека на царство у царя появляются полномочия и власть, благодаря которым царь от имени Господа отдает приказы и правит народом. Но благодаря помазанию царь приобретал также силу. Эта сила давалась ему в виде слуг, полиции и армии. Царь, будучи Божьим помазанником, имел власть отдавать приказы армии, и эти приказы выполнялись. Итак, в случае с царем, Помазание - это наделение человека полномочиями и властью распоряжаться силой, которая придавалась царю при помазании: в распоряжение царя поступали слуги и армия, которые и выполняли его приказы. Когда Церковь помазывает кого-то на служение, Бог по молитве дает этому служителю армию служебных ангелов, которая ополчается вокруг него и ждет его приказа именем Господа. Но, к большому сожалению, слишком часто эта армия бездействует, потому что служитель не использует свою власть. Не многие служители знают, какая сила им дана Богом. И эта сила просто стоит и ждет, бездействуя. Другая проблема состоит в том, что Божьи Помазанники, подобно земным царям, пытаются использовать армию Помазания для мирских целей: завоевания положения в обществе, приобретения политической власти и т.п. Будем всегда помнить, что наша власть не от мира сего, а наша брань не против людей (см. Еф.6:12).
 

«Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» (Иоан.18:33,34)

Мы уже обратили внимание на то, что религиозные лидеры евреев исполняли все детали церемониального закона с тщательной осторожностью. В то же самое время они, переступая совесть и закон,  ослепленные своей предвзятостью, гнали Сына Божьего на Крест. К сожалению, многие христиане заботятся о самых незначительных мелочах религии, а Божий закон любви и прощения нарушают ежедневно. «Есть церкви, в которых правила ухода за облачениями, утварью и мебелью, церемонии и ритуалы исполняются самым тщательным образом, но в которых дух любви и общения бросается в глаза только своим отсутствием. Самое печальное явление в мире то, что человеческий разум может терять способность отдавать первое место главному».  Как упоминалось ранее, синедрион обвинил Иисуса в богохульстве (см. Мат. 26:65). Но они прекрасно знали, что Пилат не примет во внимание такое обвинение. Так что Пилату они сказали, что Иисус виновен в подготовке мятежа и политического восстания: Он, якобы, выдает себя за царя и собирается захватить политическую власть. Пилат понимал, что это ложное обвинение, у него было достаточно надежной агентуры, и он прекрасно знал обстановку на вверенной ему территории. Но, тем не менее, Пилат   спросил Иисуса:  «Ты Царь Иудейский?» Иисус сказал ему в ответ два слова: «su legeis» - «ты говоришь». И это не было ответом, это был вопрос Пилату: «Это ты спрашиваешь, или просто повторяешь то, что они говорят? Ты спрашиваешь, а готов ли ты услышать истину?». Часто, читая Библию или молясь, мы уже настроены на получение ответов по определенной религиозной модели, предвзято, и на основе своих предубеждений. Но если вы хотите услышать истину, задавайте вопросы, исходящие из вашего сердца, а не просто повторяйте чьи-то слова. И будьте готовы к тому, что ответ от Бога может отличаться от того, что говорят люди.
 

«Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, - да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет» (Иоан.18:31,32)

Мы помним, что в дни жизни Иисуса на земле, евреи были в подчинении у Рима. Римляне давали им немало свободы управления, но они не имели права приводить в исполнение смертный приговор. Так называемое право меча (иус гладии) принадлежало Риму. Верно, что иногда,  например, в случае со Стефаном, иудеи производили самосуд, но по закону они не имели права никого казнить. По этой причине они были вынуждены привести Иисуса к Пилату, прежде чем распять Его.   Если бы сами иудеи имели право казнить преступников, они бы побили Иисуса камнями. Закон гласит: «И хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество» (Лев. 24:16). В таких случаях свидетели, словом которых подтвердилось преступление, имели право бросать камни первыми. «Рука свидетелей должна быть на нем прежде всех, чтоб убить его, потом рука народа» (Втор. 17:7). Таков смысл стиха, в котором говорится: «Да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет» (Иоан. 18:32). Он сказал также, что когда Он будет вознесен, то есть, распят, всех привлечет к Себе (Иоан. 12:32). Во исполнение этого пророчества, Иисус должен был быть распят, а не побит камнями. И, потому что римский закон не позволял иудеям казнить преступников, Иисус должен был умереть по-римски, потому что Он должен был быть вознесен. От начала и до конца религиозные лидеры евреев пытались использовать Пилата в своих целях. Они не могли сами убить Иисуса, и потому решили, чтобы римляне убили Его для них. Отношение религиозных лидеров Израиля к Иисусу  это яркий пример предвзятости. Очень важно понять, что они не просили суда у Понтия Пилата и не искали справедливого приговора. Все, что им было нужно,  это смерть Иисуса. Будем помнить, предвзятость  это решение, принятое прежде рассмотрения всех сторон дела. Таким образом, предвзятость это почти всегда – враг истины.
 

«От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы [можно было] есть пасху. Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе»  (Иоан.18:28-30)

Рано поутру в пятницу Иисуса привели к Понтию Пилату – римскому прокуратору (наместнику) Иудеи, Самарии и Идумеи. Было решено, что суд состоится перед преторием, пристроенным к крепости Антония, где Пилат и его жена останавливались при посещениях Иерусалима. Публичное дознание проводилось снаружи, на ступенях, которые вели к главному входу. Это была уступка иудеям: в этот день приготовления к Пасхе они отказывались входить в языческие здания, что осквернило бы их. Хотя иудеев ничуть не смущало то, что целью их заговора было узаконенное убийство Иисуса, они продолжали скрупулезно соблюдать всё, что касалось установленных религиозных традиций. На совете иудеи обвинили Иисуса в богохульстве, в оскорблении Бога (см. Мар.14:64, Матф.26:65). Но на суд Пилата они привели Его уже не с тем обвинением, потому что хорошо знали, что Пилат не захочет разбираться в религиозных спорах. Они привели Иисуса к Понтию Пилату, обвинив Его в том, что Он развращает народ, запрещая людям платить подать кесарю и называя Себя Христом Царем (см. Лук. 23:2). Иудеи должны были выдвинуть против Иисуса политическое обвинение, чтобы Пилат вообще стал слушать их. В одном из псалмов есть такие слова: «Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне - на зло: собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою» (Пс.55:6,7). Это была точно ситуация, в которой находился Иисус. Дело было не в том, что Он говорил что-то неправильное, это очевидно. А в том, что правду, содержащуюся в Его словах, извращали, чтобы сознательно придать ей вид неправды. Обратите внимание на свое поведение. Нет ли у вас привычки, извращать чьи-либо слова, для достижения своей цели? Если есть, то это грех, могущий привести любого человека к очень плачевным результатам: «Неужели они избегнут воздаяния за неправду [свою]?» (Пс.55:8).
 

«Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе. Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух» (Иоан.18:24-27)

Итак, суд синедриона, как уже упоминалось выше, состоялся в доме Каиафы. А все события происходили с Петром во дворе дома Анны на Масличной горе, так как петушиный крик, заставивший Петра осознать, что он несколько раз отрёкся от Иисуса, является свидетельством того, что всё это происходило за пределами Иерусалима, поскольку закон запрещал держать домашнюю птицу в черте города. Пётр стоял, сокрушённый чувством вины, с тяжестью на сердце. И тут двери дворца открылись, и стражники провели Иисуса, которого они вели к Каиафе. Этот момент позволил Петру взглянуть в глаза своего Учителя. После этого Петр вышел со двора Анны в слезах (ср. Лук.22:61,62). А пока Петр все еще остается там, в доме Анны. Когда служанка отошла, Петр мог ожидать, что вот-вот его схватят и отведут туда же, где Иисус, но ничего подобного не случилось. Вместо этого узнавшая его женщина опять появилась, ей видимо показалось занятным, что Петр шарахается от нее, и служанка стала указывать на него другим людям, находившимся во дворе. Не сказано, что кто-то обратил на Петра внимание из-за слов той женщины в этот раз, но он еще больше испугался и опять отрекся. Однако, услышав его голос, на него все же обратили внимание окружающие. Они заметили, что Петр говорит с акцентом,  распространенном в Галилее, возможно, они тоже потешались над ним, но нигде не сказано, что эти люди проявили по отношению к Петру агрессивность. Тем не менее, Петр, чье сознание было парализовано страхом, уже вряд ли мог здраво оценивать ситуацию, и потому опять отрекся (ср. Мар.14:69-71). Помните, страх всегда заставляет нас смотреть на людей предвзято. Если вы смотрите на человека, через призму страха, то вы наверняка уведете в нем врага.
 

«Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Иоан.18:22,23)

Закон запрещал задавать подозреваемому вопросы, ответы на которые, могли бы служить доказательством его вины. Великий иудейский учитель средневековья Маймонид писал об этом так: «Наш истинный закон не налагает смертного наказания на грешника вследствие его собственного признания». Следовательно, обвинение должно было строиться на беспристрастных материалах следствия, включая показания свидетелей. Именно об этом принципе иудейского правосудия, напомнил Анне Иисус, когда сказал: «Что спрашиваешь Меня? Спроси тех, кто слышал, что Я говорил». Иными словами: «Веди следствие законным образом. Допроси свидетелей». Но когда Иисус сказал это, один из служителей, стоявших рядом, ударил Его по щеке, поскольку он усмотрел дерзость в словах Иисуса. Смысл слов Иисуса в ответ на удар таков: «Если Я сказал что-нибудь, не соответствующее принципу Закона (худо), объясните, что именно. Если же мои слова законны, почему же тогда это возмущает вас?» Не может быть, чтобы Иисус ожидал справедливости. Личные интересы Анны и его клана были серьезно затронуты Им, и сейчас с Иисусом просто сводили счеты. Когда человек занят злым делом, у него есть только одно желание - избавиться от всех своих противников, и, если он не может сделать это честным путем, он прибегает к любой возможности. Так делаются дела в этом мире. Но зачем же тогда взывать к справедливости, если люди тьмы все равно сделают по-своему. Не стоит смотреть на происходящее в этой земной жизни недальновидно, как будто, все совершенное человеком, остается в прошлом, забывается и уже не играет никакой роли в будущем. Земной суд может поставить в деле точку. Но это не значит, что дело закрыто, и суд окончен. Он продолжается, и каждое слово несправедливо осужденного, который взывает к совести неправедного судьи, пред Богом является свидетельством против вершащего земной суд. Слова праведного – это свет миру и одновременно свидетельство против него, будем помнить об этом.