Согласны вы с моим мнением или нет, правда такова: с геями в реальной жизни встречались очень и очень не многие из нас. Мы знаем о них много по тем людям, которые на виду. Они влезли в наши телевизоры, иногда мы видим их на улице, оборачиваемся, рассматриваем и плюемся. Но вся эта ненависть к геям у нас на расстоянии. На безопасном таком, чтобы не запачкаться. Ну, и чтобы не заморачиваться.

В моей жизни мне приходилось пересекаться с этими странными мужчинами. Не надо улыбаться. Я не в том смысле. Просто несколько геев я знаю лично.  Или знал. Потому что вряд ли они могли бы стать мне друзьями. Именно на основе такого небольшого, разбитого на эпизоды опыта общения с геями у меня выработалось четкое мнение о них.

Геи любят мужчин. Точнее даже не так. Геи однолюбы однозначно и любят только одного мужчину. Ради одного этого человека они готовы на все. Быть посмешищем, идти поперек общепринятой морали. Ради этого единственного мужчины они противятся Богу и бегут от Христа. Ради этого одного единственного мужчины они готовы погибнуть. Ради мужчины, которого они каждый день видят в зеркале.

Что-то я уже третью неделю пытаюсь выздороветь. Но болезнь, походу, пошла по новому кругу. Совсем не прикольно простудиться  в самый разгар жары. Обещанный конкурс будет скоро.

Пойду полежу, пожалуй.

Кто сказал, что понедельник
Самый трудный день недели?
Трудный – да! Но самый самый…
Люди, посудите сами,

Понедельник – депрессивный.
Но прожить его есть силы.
Вторник легче, несомненно,
И среда как центр Вселенной.

Нам четверг дает надежду,
Выходных дыханье нежно
Наших губ касается…
Наступает пятница.

Утро. Тело не в порядке.
Нету сил – играют в прятки.
Я играть их не просил.
Ведь искать их – нету сил!

Умер? Нет. Силен во мненьи –
Лучше прекратить мученье.
Но поделать нечего –
Надо жить до вечера.

Помните, не так давно устраивали мы конкурс. И отправили в Линию Жизни немного денег. А сегодня я тут посмотрел ролик и прослезился.

Может опять конкурс устроим какой-нибудь? Победитель решает, в какой фонд отправить очередную тысячу рублей.

Пожалуй, уже пора мне закругляться с рассказами про отпуск. Не потому что воспоминания кончились, а потому что уже месяц прошел после возвращения и теперь эти воспоминания вгоняют меня в депрессию – так хочется вернуться. Последний мой рассказ будет о поездке на юг Португалии, в провинцию Алгарве. Краем уха я слышал, что это пляжная провинция, куда туристы устремляются за загаром. Вот и я придумал, что надо съездить. Повод для этого был отличный – в Лиссабон приехал Папа Римский. Накануне информационные табло на дорогах просили водителей не ехать в город без надобности. И тогда я купил бандитскую кепку, решил, что сегодня я – Костя Московский, и отправился на юга, как настоящий мафиозо.

Мой «авторитетный» вид не остался без внимания. На одном из перекрестков стояли полицейские, которые приметили и мой нелепый вид, и мои испанские номера. Я, выросший в России водитель, еще до характерных указаний полицейского понял, что будут брать. И не ошибся... Меня попросили остановиться. Надо признаться, что это был первый раз, когда меня в Европе остановили, поэтому стоит простить мне легкий шок, из-за которого я, забыв про правила, вышел из машины и направился навстречу полицейскому. За пару метров до него я начал наш разговор:

– Ноу порчугиз... сорри.

– Эспаньол?

– Но эспаньол. Инглиш.

– Холидей?

– Ес, ес, холидей. Ду ю уонт ту си май докьюментс?

– Но. ОК.

– Обригадо!

Я все еще в шоковом состоянии сел в машину и отчалил. Вот это кепка!

Через 300 с чем-то километров мы оказались в городе Фаро. Один из крупнейших городов Португалии был ничем не примечательной дырой. Выход к морю показался нам настоящим болотом, о пляжах там не было и речи. Я посмотрел по карте Гугла что-нибудь песчанное рядом и нашел город Ольян. Туда мы и направились. Наивные. Пляжами там не и пахло. Зато пахло рыбой.

Как оказалось, провинция Алгарве стремительно развивается в сторону пляжного туризма. Но есть парочка заповедных зон, где хотят сохранить дух рыбацкой Португалии. Именно таким «рыбацким» городом и оказался Ольян. На улицах было довольно пустынно и поэтому встречавшиеся нам «пираты» с обожженными солнцем и выветренными суровым морским дыханием лица заставляли нас чувствовать не по себе. Хотя через некоторое время мы привыкли, вспоминая про то, что люди-дикари могут быть добрыми внутри.

От причала можно было проехать на водном такси до островов. Именно там и находятся пляжи, но мы этого не знали. А дух рыбацкой деревни так притягивает, что мы решили остаться в этом городке. Погуляли вдоль лодочных стоянок, зашли в ресторан, где было не только вкусно, но и реально дешево. Лера поиграла на очередной детской площадке. Три часа пролетели очень незаметно. Я сел в машину, завел двигатель и снял кепку...

Когда я куда-то еду, мне в последнюю очередь интересны шумные дискотеки, злачные места и тусовки. Это и раньше было так, а с рождением ребенка стало вообще каким-то утрированным чувством неприязни. Я от шума стараюсь скрыться. Мне нужна тишина. Ну, понятное дело, тишина и ребенок – оксимороны, но тем не менее я стараюсь найти место, где уютно и спокойно, хотя бы в душевном плане.

Португалия в этом смысле понравилась сразу. Место, где мы остановились было огорожено и охраняемо, на территории была целая игровая площадка для малышей, а два бассейна позволяли разбавить бег по лестницам и катание на каруселях еще и водными процедурами. Не очень теплыми в этот раз, но вполне радостными.

Сидеть все время в нашей деревне мы не собирались, поэтому два пункта программы были выбраны специально для Леры. Во-первых, в Лиссабоне  один из самых лучших в мире (второй по крутости) и лучший в Европе океанариум. А во-вторых, один из лучших в Европе зоопарков тоже как ни странно в Лиссабоне. Если в этих краях окажетесь – обязательно посетите оба пункта.

Что мне нравится в европейских «центрах показа животного мира», так это доступность к этому самому животному миру. Конечно, акул трогать вам не дадут, но акула будет в метре от вас сверкать белоснежной улыбкой и вам удастся разглядеть все прыщики на ее противных плавниках. С животными в зоопарке была та же самая ситуация. Удивляет и то, что вольеры построены таким образом, что есть реальная возможность увидеть животных, а не попы посетителей зоопарка. Нам было с чем сравнивать, перед поездкой мы сходили в московский зоопарк и не увидели практически ничего.

А в португальском океанариуме и зоопарке кроме животных нам довелось увидеть детский щенячий восторг нашего ребенка. А он, знаете ли, дорогого стоит...

p.s. Телевичка для фотика у меня нет, поэтому можете судить, насколько близко мне удалось подобраться к животным.

В социальной сети «Церковные люди» каждую неделю поднимается какая-нибудь тема в блогах, от которой расходятся волны по всему русскоязычному христианскому миру. А на этой неделе тема будет скорее не для обсуждения, а для размышления. Отклики и обсуждения, конечно, приветствуются, но хотелось бы, чтобы мы все больше подумали о словах, которые будут приведены ниже...

Я всегда боялся показаться людям этаким христианским фанатиком. Человеком, который все рассматривает через негибкую призму собственного понимания Писания. Наверное, страх этот основывался в основном на опыте общения с людьми, которые больше были похожи на сумасшедших, чем на верующих в живого Бога, и вообще живых людей. Постепенно этот страх выработал во мне определенную «гладкую» линию поведения. Заключалась она в том, что я не могу осуждать грешника, потому что я – не Бог. Тот факт, что я сам не безгрешен (хоть и прощен Богом), только усиливал мою позицию. Я считаю себя довольно толерантным человеком. Т.е. я не пойду в бордель сам, но человека отругать за то, что он это сделает, я не смогу. Это ведь его личное дело. Не то, чтобы я захочу с таким человеком общаться, более того, я буду стараться избегать этого человека, но при встрече, я ему скорее всего в легкой форме выдам некое «пожурить». Есть в моей жизни несколько дорогих мне людей, которые не правы. Но я тему, в которой должен был бы поставить вопрос жестко, просто стараюсь избегать. А если и зайдет о ней речь, я больше такого «извиняющегося» упрека выдать не смогу.

А недавно я вдруг посмотрел на мое отношение к «некающимся» грешникам немного с другой стороны...

Представьте, что кто-то садистским таким образом издевается над одним из членов вашей семьи. Над ребенком или супругом, над отцом или матерью. Постоянно делает больно. Физически больно. Морально больно. Как вы с таким человеком будете общаться? Что будете делать с ним? Постараетесь избегать тему? Или в лоб сразу дадите, чтобы не делал больно дорогому вам человеку? Решите, что пусть сами разбираются, и продолжите общаться и с тем, и с этим? Что-то мне подсказывает, что боль близкого человека сподвигнет к решительным действиям...
Неужели боль Христа для нас некая гипотетическая составляющая нашей веры? Вот я и пребываю в растерянности. С одной стороны нет во мне этой воинственности для обличения и «ударов по шапке», но и в стороне стоять уже как-то стыдно и неловко... Выходит, что я простой христианский трус.