Да, я знаю, тема недели в этот раз запоздала. Но дело вот в чем: мне тут попалась интересная статья, которую я хотел представить церковным людям для обсуждения. Но статья на английском, а я скоро отправляюсь на недолгий заслуженный отдых, поэтому я молодец, что хоть к отъезду успел эту статью перевести. Бывший пастор пишет о своем взгляде на церковь и пасторство. И настолько это все интересно, что мы посвятим обсуждению поднятых в статье тем целых несколько недель. Все, больше ничего не скажу. Просто представлю статью...

Пять важных моментов, которые открылись мне после завершения моей карьеры пастора. 

Вот уже 13 лет я смотрю на пасторское служение с противоположной от кафедры стороны. Мне довелось увидеть пасторов, возглавляющих большие заседания, проповедующих в церкви, скурпулезно пытающихся вникнуть в отчеты церковных финаносвых комитетов, говорящих слова ободрения добровольцам и т.д.

Не всегда картина передо мной складывалась красивой и ладной, но я получил пищу для размышлений. Ведь я как и они служил за кафедрой целых десять лет. И в них я зачастую вижу себя самого.

И от этого у меня мурашки по телу... 

В своей церкви я успел примерить на себя много ролей, которые доступны обыкновенному прихожанину. Я преподавал, служил в исполнительном комитете и даже расчищал лопатой от снега прицерковные дорожки.

И делая это все я, как ни странно, узнал очень много о пасторстве. Сегодня мне как никогда стало ясно, что в бытность мою пастором, я был ведом множеством ошибочных предположений, которые моей церкви на пользу не пошли.

Если однажды Бог снова призовет меня на пасторство, я в своем офисе обязательно повешу список из пяти пунктов. И буду этот список ежедневно перечитывать:

Управление (администрирование) – это тоже служение. Чернила на моем семинарском дипломе еще не подсохли, но я уже возомнил себя проповедником, учителем и целителем душ. Эти доблестные задачи в церкви кроме меня решать не мог никто – только у меня была соответствующая подготовка.

Обычные прихожане вполне могли сгодиться для составления бюджета, рассылки новостных писем, поиска учителей для воскресной школы, заказа канцелярских принадлежностей. Мне же такой административной ерундой заниматься было не с руки. У меня служение.

Все хорошо может идти только до определенной точки. Никто не может у пастора отобрать его уникальную роль в церкви. С другой стороны я заметил, будучи уже обычным прихожанином, что когда пастор не отдает должного внимания административным мелочам, паства начинает чувствовать отсутствие интереса и заботы со стороны пастора.

И люди начинают обращать внимание на мелочи: воскресных бюллютеней не хватает на всех, стулья обветшали, карандаши все сломанные, дорожки к церкви заросли сорняками, лампочки в мужском туалете перегорели, в сборниках гимнов страницы вырваны или чем-то запачканы...

Хорошо ли, плохо ли, но именно в таких мелочах и предстает перед прихожанином церковь как институт. Из маленьких раздражений выростает гора негодования: Господь Всемогущий, кто же в этой церкви всем руководит?

Конечно, не пасторское это дело искать карандаши и вставлять лампочки в туалетах. Но пастор обязан следить за тем, чтобы кругом был порядок, чтобы ковры были чистыми, указатели понятными и своевременными, а освещение работоспособным.

Пастору не стоит заниматься в субботу вечером сменой ламп в туалетах, но его внимание на такие мелочи необходимо для того, чтобы эти мелочи были сделаны.

Пастор должен быть дипломатом. В мое последнее воскресенье в качестве пастора я сплоховал. Опять! Я составил список выпускников средней школы для нашего церковного бюллютеня. И как водится – кого-то забыл.

После богослужения я тут же услышал о том, «сколько боли это вызвало у семьи забытого подростка».

У меня внутри все сжалось. Я и не подозревал, что чья-то самооценка может так сильно зависеть от наличия фамилии в списке выпускников в церкви, в которой всего 75 прихожан. Несколько следующих недель я вспоминал об этом случае, воспламеняясь гневом каждый раз.

Но на самом деле отсутствие или пристуствие в списке каким-то образом говорит людям о том, уважают и помнят ли о них или нет.

Список дипломатических обязанностей пастора бесконечен: спросить одного из ключевых дьяконов о мыслях по поводу бюджета; позвонить главе женского служения церкви и спросить, как она поживает; не забыть г-же Браун позвонить и  еще раз сказать, как вам нравится ее сопрано.

Когда я был пастором, мне ужасно хотелось избавиться от этих условностей этикета и отдаться лишь важной работе, служению ученичества и благовестия.

И вот теперь, когда я простой прихожанин, я смотрю на это все по-другому. Как я могу поверить, что лидеры в церкви заботятся обо мне, если им все равно, что я думаю и как поживаю, если пастор забыл поблагодарить меня за то, что я прочитал на собрании стихи из Писания, или забыл спросить, как дела у моего сына-студента?

Сложно с энтузиазмом следовать за пастором в полную силу истинного христианского ученичества, когда самые явные проявления силы этого ученичества – благодарность, внимание и любовь – совсем не видны в том, за кем вы должны следовать и у кого учиться.

Немногие прихожане будут изучать богословие, и это нормально. В начале своего пути в качестве пастора я думал, что своим энтузиазмом и проповедью я зажгу людей  к изучению Писания и богословия на том же уровне, как это делал я.

Наверное, я рассмтривал церковь как библейский или богословский клуб, где мы все помогаем друг другу находить истины в изучении Писания. И я призывал прихожан покупать библейские словари, атласы и сборники комментариев. Я советовал им книги по христианской этике, истории Церкви, экксесиологии, напирая на то, что мы должны возлюбить Бога всей крепостью, всем разумением и т.д.

И вот я стал обыкновенным прихожанином.

Я работал в издательстве по 45-50 часов в неделю, тренировал детскую футбольную команду, посещал приют для бездомных. Кроме этого я еще и играл в бейсбольной команде нашей компании, занимался ремонтом в доме и участвовал в работе церковного комитета по обучению взрослых. Каждую неделю я посещал богослужение. А еще мне нужно было подстригать газон. Ну, в общем, вы поняли...

Мне по-прежнему очень интересно богословие, но времени его изучать у меня просто нет. Я вдруг понял, что таким толковым студентом Библии я был не из-за того, что самозабвенно отдал все свое время Христу, а потому что церковь по щедрости своей освободила меня для занятий именно этим.

Став рядовым прихожанином церкви я вдруг стал полностью зависимым от того, насколько прилежно изучает Писание мой пастор. В области богословия и изучения Библии я полагаюсь на него практически на сто процентов.

Только давайте сразу оговоримся, что христианин не должен отлынивать от самостоятельного изучения и чтения Писания. Но в реальной жизни, по интенсивности такого изучения мне пастора не догнать никогда. И если пастор не проделывает свою работу до конца, то урон наносится прежде всего мне.

Церковь не должна быть центром вселенной для людей. Когда я был пастором, я считал, что прихожане должны все свое свободное время посвящать церкви.

Мое сердце расцветало, когда я видел, как человек заседал в образовательном комитете, вел малую группу, пел в хоре, делал новостной буклет, преподавал в воскресной школе и еще и занимался фандрайзингом для нужд церкви. Вот пример, достойный для подражания. И я надеялся, что все в церкви ему последуют.

Сегодня я вижу, что активность в церкви лишь свидетельствует о недоступности человека для христианского свидетельства окружающему миру.

Когда я ушел с пасторского поста, я знал, что буду активно участвовать в жизни церкви. Ведь именно таких активных прихожан я хотел видеть, когда был пастором.

Но вскоре стало ясно, что каждый час, что я отдавал церкви, был украден у моих ближних – соседей, обитателей приюта для бездомных, моих маленьких подопечных из футбольной команды – тех людей, кому я призван свидетельствовать о Христе.

Если доведется мне однажды снова стать пастором, я постараюсь, чтобы  в церкви трудилось как можно меньше людей, а все свое время прихожане тратили на благовестие неверующим.

Когда речь заходит о бюджете и деньгах, не надо красочных эвфемизмов. Почему-то в проповедях о жертвовании проповедующий рассказывает сразу две проповеди, одна из которых – между строк.

Проповедь: «Господь призывает нас расширить наши помещения для воскресной школы, чтобы мы лучше могли служить нашим детям».

Проповедь между строк: «В этих тесных помещениях никто не хочет преподавать, поэтому мы не можем найти учителей для воскресной школы».

Проповедь: «Господь расширит наши возможности для служения».

Проповедь между строк: «Пастору нужен ассистент-администратор, чтобы можно было раз в неделю брать выходной. А пастор-администратор скорее всего уволится, если мы не повысим ему зарплату».

Я понимаю, почему нам всегда нужно говорить о финансах в библейском ключе. Деньги, несомненно, тоже являются темой духовной. Но сегодня я работаю в бизнес-секторе и понимаю, что иногда деньги – это просто деньги. Иногда меня гораздо больше касается разговор о деньгах без эвфемизмов. Т.е. когда вещи называются своими именами.

В этом году наш пастор, кажется, смог все правильно сделать. В разгар кризиса он попытался поднять сбор пожертвований на 10 процентов. В одной проповеди он говорил о возможностях для служения, о том, что «деньги принадлежат Богу». Я сидел и думал: «Ля-ля это все...» Ничего у нас в этом году с бюджетом не получится. Придется урезать в этом году.

А в конце проповеди он сказал, «Если мы нашего ректора-ассистента не переведем на полную ставку в этом году, он просто начнет искать другую работу».

А мне наш ректор-ассистент нарвится. И когда мой пастор назвал все так, как оно есть, я вдруг захотел поддержать эту новую цель для нашего бюджета. Кстати говоря, эту цель для бюджета с Божьей помощью нам удалось достичь.

Если бы пастор не сказал ничего про духовную составляющую бюджета, все выглядело бы как выколачивание денег. Но без «практической» составляющей в этой проповеди все выглядело бы идеалистической утопией, далекой от реальной жизни.

Если бы я снова стал пастором, об этих вещах я бы постоянно себе напоминал.

Знаменитый баптистский пастор и проповедник Франклин Грэм не сможет выступить с проповедью в Пентагоне из-за критики ислама, сообщает радио "Эхо Москвы".

Для Грэма визиты в военное ведомство США были своеобразной традицией. Впервые он выступил в Пентагоне в 2003, и его проповедь закончилась громким скандалом. Священник, известный нетерпимостью по отношению к мусульманству, заявил тогда на всю страну, что ислам слишком жестокая для США религия.

Это было далеко не единственное критическое замечание в адрес последователей пророка Мухаммеда, однако, несмотря на многочисленные возражения, Франклина Грэма продолжали приглашать в Пентагон. Более того, священник довольно часто выступал с проповедями в различных армейских подразделениях и даже открыл специальную миссию в Ираке.

Однако времена изменились, и нынешняя американская администрация уже не хочет видеть Грэма в Пентагоне. Военное руководство опасается, что очередное выступление пастора может обострить отношения США с исламским миром. Сам Грэм отказываться от своих взглядов не намерен и все равно собирается выступить перед американскими солдатами.

Россияне назвали главные причины семейных конфликтов: курение, занудство и привычка разбрасывать вещи по квартире, а также привычка часами сидеть перед компьютером или телевизором. Таковы итоги опроса, проведенного социологами среди женатых пар. Вместе с тем психологи убеждены, что все эти претензии - не более чем повод для скандала, а истинные причины лежат намного глубже.

По данным исследования, проведенного компанией SuperJob, каждый десятый респондент (причем женщины - вдвое чаще мужчин) называл курение супруга главным раздражающим фактором. Кроме перечисленных выше причин, россияне, как выяснилось, не переносят ковыряние в носу, зубах или ушах, кусание губ и ногтей или когда грызут "карандаш, ручку, крышку от пивной бутылки и даже пульт от телевизора".

Как ни странно, далеко не на первом месте оказалось злоупотребление алкоголем. Наряду с этой причиной - болтовня на повышенных тонах, грязная посуда в раковине, лень и "совиный" режим дня - поздний отход ко сну и подъем после полудня. В списке претензий также оказались "манера болтать ногами", "чрезмерная любовь к шопингу", "привычка худеть" и "излишняя любовь к чистоте".

По просьбе "Новых известий", результаты опроса прокомментировали эксперты. Семейный психолог Наталья Панфилова считает так: "В каждой семье бывают кризисные периоды, когда все хорошее обесценивается. В этот момент любая мелочь, которая раньше не беспокоила, начинает колоть глаза".

По ее словам, довольно часты примеры, когда супруги раздувают конфликт до трагедий вселенского масштаба. "Например, мужья часто жалуются, что жена не работает, с ребенком ей помогает няня. Он приходит с работы и видит пыль на столе, при этом застает жену болтающей по телефону с подругой. Эти две детали могут привести к серьезной ссоре", - рассказывает она.

Всего же, по оценкам специалистов, более трети браков нельзя назвать счастливыми. При этом настоящие причины семейных скандалов лежат намного глубже, полагают психологи.

"Мужчин чаще всего расстраивает растерянность и паника супруги в трудных ситуациях, кокетство, то, что мужьям самим всегда приходится предлагать секс, - рассказал изданию профессор Института психоанализа, сексолог Александр Полеев. - А женщины обижаются потому, что мужья не говорят им комплименты". Последнее происходит либо потому, что мужчины считают это "недостойным себя", либо просто не имеют такого навыка.

Но главная причина конфликтов - отсутствие эмоциональной поддержки или ее неправильно выбранная форма. "Например, женщина может внимательно и сочувственно смотреть мужу в глаза, когда он рассказывает о проблемах на работе. А ему надо, чтобы она сказала: "Да, ты прав, уходи от начальника-самодура". Или: "У тебя глупые коллеги, которые тебя, такого классного специалиста, не ценят", - пояснил Полеев. - Женщины не всегда понимают значение профессиональной сферы в жизни мужчины. Ей надоели его рассказы о работе, она перебивает его ("съешь суп, дорогой"), в итоге появляется раздражение и ссора. А надо было всего-то выслушать и проявить участие".

Как отмечают эксперты, большинство семей даже не пытаются решать проблемы, а стремятся уйти от реальности к компьютеру или в винный магазин. Бегать по такому замкнутому кругу, конечно, можно, но недолго.

"Самый яркий пример семьи с постоянными скандалами - это истеричка и алкоголик, - рассказала газете психолог, руководитель центра "Счастливая семья" Ирина Корчагина. - Женщина с нездоровой психикой или страдающая расстройствами, и как ответная реакция - муж, который идет пить пиво, чтобы не слушать ругань жены".

Причем помимо психологических проблем такие союзы могут привести к серьезному подрыву физического здоровья супругов. Уже через несколько лет подобной жизни могут возникнуть сердечно-сосудистые заболевания, диабет и - как результат - ранняя смерть, особенно у мужчин, предупреждают эксперты.

В Бауманке в моей группе был Женя Селенский. Кажется, он был из Брянска. Мне он сразу как-то не понравился. Еще на первом курсе, когда мы на картошку поехали... Я еще ничего про него не знал. Кроме того, что он пел. И хорошо, гад, пел! И играл на гитаре хорошо. Битлов. Ничего больше. За это его еще на картошке прозвали Битлз. Сначала было даже интересно, а потом надоели все эти "есетрдей" и "имеджин ол зе пипл". 

А потом выяснилось, что Битлз еще и в моей группе. Он оказался настоящим ботаном. И учился очень хорошо. А я, привыкший в школе не напрягаться и все равно получать хорошие отметки, оказался не готов зубрить, часами сидеть и т.д. А он был готов. Держался он всегда высокомерно, даже пафосно. И это была третья причина. А их у меня, как в песне поется, должно было быть пять. Короче первая причина это ты, а вторая... тоже ты, ну и третья это тоже ты, четвертая и пятая, ну вы понимаете, тоже ты...

Так он и пел своих Битлов, очаровывал окружающих... А я его тихо ненавидел. И мне кажется не только я.

Когда я уверовал, я стал ходить на собрания студентов-христиан. Я уже там совсем своим стал, меня даже попросили вести прославление на субботних встречах по вечерам, и тут однажды приперся на эти собрания Битлз. Разумеется, для налаживания связей он использовал свой коронный номер. Хотите знать какой? Догадайтесь с первого раза...

It's been a hard day's night, and I've been working like a dog
It's been a hard day's night, I should be sleeping like a log
But when I get home to you I find the things that you do
Will make me feel alright

Через пару встреч Женю уже все знали... Ну, или не Женю, а того чувака, что Битлз поет... А через месяц мне и моему другу Вите (который тоже вел прославление) предложили в команду взять Юджина (так он американцам представился), чтобы он нам помогал. Ну, типа и вам хорошо, и он побольше о Христе от вас узнает. У меня внутри чуть не взорвалось все. Но делать нечего. И мы пошли с Женей репетировать.

И тут вдруг выяснилось, что Женя, так офигительно поющий Битлз, совершенно не умеет ни петь, ни играть. То есть СОВСЕМ!!! Он не мог подобрать элементарных песен, и не попадал в ноты, как пострадавший от известного медведя, который не только его изувечил... Просто годы тренировки на одних и тех же песнях сделали его глотку «луженой». Его горло запомнило, как в и какой момент напрягаться. Его пальцы без каких либо усилий попадали в знакомые ноты... Но только в ноты Битлз.  Больше с Женей мы не репетировали...

К чему я это все рассказал. Я не отвечу за все области христианской жизни, но в области психологического консультирования скопилось множество так называемых «душепопечителей». Они начитались правильных книжек, сходили на парочку семинаров и объявили себя христианскими психологами. Их «помощь» людям основана на шаблонах, которые они заучили и натренировали. Кому-то они даже сильно помогли. Их могут считать талантливыми, офигительными душепопечителями.  Но стоит проблеме отойти от шаблона, а большинство проблем невозможно загнать в шаблон, как бы нам не хотелось это сделать, как новоиспеченные психологи создают больше проблем, чем приносят пользы. Скажу прямо – меня раздражают душепопечители, не способные действовать по ситуации и не желающие признаться в собственной беспомощности, пытающиеся подогнать проблему под известный им шаблон. Каждый человек уникален, это надо понять раз и на всегда. А книжки про барьеры, душевные раны и отголоски прошлого – нет. Пойте Битлз, пусть никто так ничего и не узнает.

Я довольно много верующих людей знаю, которые развелись. Некоторые из этих людей мои близкие друзья. И мне тяжело смотреть на то, как после развода их жизнь разваливается на части. Я не дурак, я понимаю, что и до развода их жизнь держалась почти на честном слове. Но ведь как-то держалась! Словно в браке есть некий клей, который, если за брак держаться, склеивает все эти нестабильные кусочки нашей жизни в одно целое. И чем крепче брак, тем крепче этот клей.

Социальные последствия расторжения брака у евангельского христианина очень серьезные. Ведь, что там говорить, протестантов в нашей стране не очень жалуют, вот и круг знакомых, скажем, у прихожан церквей ЕХБ ограничен церковными связями. Развод заставляет всю общину показать разведенному спину. Получается, что не только супруги разводятся друг с другом, но и со всеми своими знакомыми. Наступает жестокое одиночество. А в одиночестве очень трудно раны залечиваются. Скорее одиночество добавляет новые.

И начинается у сломанного человека период поиска себя. Я как-то читал книжку про Боно из группы U2. Вся книга – это длинное интервью, которое брали у известного музыканта на протяжении длительного времени. Я не могу забыть фразу, которую Боно сказал про развод. В переводе на русский звучало примерно так: «После развода человеку нужно восстановиться. Говорят, что на восстановление должно уйти как минимум столько же времени, сколько человек был в браке. И пока человек не восстановился, ему нельзя вступать в новые отношения.» Двое моих разведенных друзей сейчас в отношениях. Сроки они не выдержали. И по-прежнему они сломанные. Один уже женился, второй как бы женился (можно и жестче это назвать, но зачем, и так все понятно). И почему-то у меня чувство, что отсчет уже идет, и бомба разорвется. И будут новые жертвы, новые сломанные люди, и одиночество...

Мои родители (я вырос в неверующей семье) учили меня всегда так: «Каждая следующая – хуже предыдущей». Меня с детства воспитывали, что женятся один раз. И это возымело своей действие. Я искал себе жену так, чтобы не было «следующей». Мои разведенные друзья говорят, что мне повезло. Я им отвечаю – просто не надо было спешить...

Я всегда исхожу из простого правила – шанс надо давать. Бывает такое, приходит новый человек, хочет влиться в «тусовку», начинает перегибать палку, усилием, так сказать, внимание привлекать. И это нормально. Что поделаешь, ведь нас действительно часто не замечают, пока мы не начнем делать резких движений. И обычно человека замечают, он успокаивается, начинает прислушиваться к тому, что вокруг говорят, и вырабатывает приемлемую линию поведения. Далее мы имеем активного, вменяемого человека.
А бывает, что ничего не меняется... И я не хочу подвергать мучениями проверенных, активных на сайте людей. Это не честно по отношению к ним – они этот сайт делают интересным. Для себя, для меня, для окружающих... И угодным, таким образом, Богу.

Профиль МирВам отключен.

Тема брака, не говоря уж о той части, где она касается развода, в церквях явно замалчивается. А вместе с тем в процентном соотношении, особенено если принять во внимание и прихожан православных церквей, уровень разводов в верующих семьях не сильно отличается от общегосударственной картины. Однажды мы провели опрос среди студентов одного города в Поволжье. Один из вопросов звучал так: Верите ли вы, что брак должен быть только один раз в жизни? Ответы ошеломили. Большинство девушек (а не юношей!!!) студенческого возраста на этот вопрос ответили отрицательно.

Давайте уделим браку должное внимание и посвятим ему эту неделю.

Ну-ка быстренько все пошли домой и провели этот вечер в семьях и с людьми, которые вам дороги. О выполнении доложить! 

Через 2 недели я собрался в отпуск. Ну, уже надо отдохнуть, подышать воздухом океаническим, здоровье подправить и с семьей провести время, когда нет никаких отвлекающих факторов. Маршрут Москва – Мадрид на самолете. Далее день в городе испанских монархов, а потом автопробег Мадрид – Лиссабон – Кашкаиш. В последнем пункте как следует отдохнуть, а потом вернуться той же самой дорогой. Возникла только одна маленькая проблема. Исландская гора взбунтовалась. В небо Европы пукнуло облачко, размером с саму Европу. И самолеты перестали летать...

Осталось 2 недели. У Бога прошу всего ничего... Остановить непокорную гору и много дождя на всю Европу. Услышь меня, Господи... Вот и церковные люди не против. Или против? :)

Димсаныч сидит напротив меня каждый день и вкалывает. Даже если он отвлекается, все равно выглядит так, будто вкалывает. Димсаныч, а сокращенно просто Саныч – мой противовес. Не то чтобы меня очень часто заносит, но иногда бывает... И тогда Саныч дает мне отлуп. Кроме него это может еще сделать моя жена. Другие люди, конечно, тоже могут сказать мне что-нибудь нелициприятное, но 100-процентный шанс быть услышанными есть только у этих двоих. В моей жизни есть еще несколько человек, от которых укоризну я принял бы без отговорок и сопротивления, но те люди меня только хвалят. Иногда мне кажется, что Саныч хочет сделать из меня себя. Но в глубине души он понимает, что два противовеса никому не нужны, и мне стоит оставаться таким, какой я есть. Иначе гармония в мире может нарушится. А кому это надо?

Все, больше про характер Саныча я писать не буду – мне напротив него еще сидеть, а расскажу лишь историю, которую он привез из очередной деловой поездки.

Командировка была в Атланту. В целом поездка была тяжелой и не интересной. Но были несколько моментов. Санычу удалось посетить церковь, в которой служат музыканты из группы  Casting Crowns. Если кто не знает, группа эта – обладатели платиновых альбомов, Гремми и других престижных наград. Но если это все, что вы о группе знаете, то вы не знаете ничего.

Как правило, «раскрученные» христианские музыканты являются либо номинальными прихожанами какой-нибудь церкви, либо вообще не причисляют себя ни к какой церкви, боясь быть «приватизированными» общиной. На мой взгляд, такая ситуация не идет на пользу ни музыкантам, ни самому христианскому музыкальному движению. Музыканты из Casting Crowns –  приятное исключение из правила. Они – активные участники и даже руководители молодежного служения в своей церкви. Под их опекой огромная толпа молодых ребят, ради которых, даже находясь в туре, музыканты бросают все и летят в воскресенье в родную церковь – провести молодежное служение. Это для многочисленной публики они – группа Casting Crowns, для себя музыканты приоритеты поставили четко – молодежные пасторы в церкви. Можете представить, как нелегко, находясь в туре, каждое воскресенье садиться в самолет и лететь домой, чтобы через несколько часов снова сесть в самолет, чтобы вернуться на место следующего концерта. Музыканты совсем не богаты. У лидера группы дела идут немного лучше – он получает авторские отчисления за использование музыки на радио и т.д. Остальные же просто живут на нормальную по американским меркам зарплату. Живут и делают свою работу. Вкалывают. Ради Господа нашего Иисуса Христа. Ну, прям как Димсаныч.

Первый курс Библейского колледжа Святого Иакова с нетерпением ждал одного преподавателя. Кто-то пустил в массы легенду о том, что человек сей не только замечательный во всех отношениях, но и учитель талантливый и неординарный.  А таких ведь мало, за несколько месяцев первого курса мы от посредственных преподавателей порядком подустали. Ну, ничего – скоро...

Он ворвался в класс стремительно. Небольшого роста, коренастый американец. Практически не поздоровавшись сразу начал урок. Класс опешил. Перед ними стоял человек-легенда, которого ждали как манны небесной. А Джон Иган не стал тратить время напрасно. Посыпались вопросы в аудиторию. Не отошедший от шока класс боязливо молчал.

Я всегда стараюсь шуткой разбавить неудобство. Это моя защитная реакция на стресс. А тут, как говорится, сам Бог велел – английский я знаю очень хорошо, к Джону Игану я заочно относился тепло, поэтому когда легендарный преподаватель задал очередной вопрос, на который никто не хотел отвечать, я пошутил: «Вы так стремительно вошли не по-американски, что напугали всех...». Наш герой поменялся в лице, вылетел из класса, а через секунду влетел вновь. На лице его была гримаса, он начал обходить всех, здороваться за руку и лез обниматься. Закончив ритуал, он спросил меня: «Так пойдет?» Я кивнул, а спинным мозгом почувствовал, что «так точно не пойдет». И не пошло.

Весь остаток дня я чувствовал на себе пристальное внимание нашего дух-идола. Я решил, что надо как-то исправляться, поэтому выбрал тактику активного участия на занятии. Я отвечал на вопросы, задавал вопросы, старался помогать. Но к концу дня я только понял, что ситуация еще более усугубилась. Ни один из моих ответов Джону Игану не понравился.

На следующий день просидев на занятии пару часов тише воды, ниже травы,  я благополучно добрался до работы в маленьких группах. Нам были даны несложные вопросы, которые мы обсуждали. Каждая группа по окончании обсуждения представляла свой ответ классу. Разумеется, это представление переводилось преподавателю. Мне, знающему два языка, два раза одно и тоже слушать было не интересно. Поэтому во время перевода мы возвращались к обсуждению нашей темы.

– Когда ученик говорит, все молчат! – прервал нашу дружную идиллию грозный голос. Джон Иган обращался к нам.

– Но ученик сейчас молчит, мы говорим только во время перевода. – парировал я.

– Я сказал – молчат!

– Но...

– Вон из класса!

Я ушам своим не поверил. Вон из класса? Я молча собрал вещи и вышел. Да уж... Не надо было учить этот дурацкий английский. Не знал бы языка, ничего бы не случилось. На следующий день меня вызвали к директору.

– Костя, ты не можешь посещать занятия, пока не извинишься перед Джоном Иганом.

Извиниться? Я вроде как и не виноват. Но если нужно извиниться, я извинюсь. Просидев до обеда не понятно где, я отправился к Джону Игану.

– Джон. Если я вас чем-то обидел, я очень извиняюсь. Я не хотел вас ничем обидеть. Простите меня...

Иган меня оборвал на полуслове.

– Ты меня не обидел, ты обидел класс. Перед ними ты и должен просить прощения.

Ничего себе! Уж с классом-то у меня общий язык есть, никто из них ничего не сказал про то, что я их чем-то обидел. Наоборот, вроде они понимают, что Иган меня как-то не совсем по-справедливости наказал.

– Но я класс ничем не обижал. При чем тут класс-то?

Джон Иган вдохнул и выдал мне фразу, которая взрывает во мне бурю негодования по сей день.

– Я один из главных спонсоров этого колледжа. Тебе стипендию платят из моих денег. Поэтому когда я говорю, ты делаешь, что я говорю.

Я от такого поворота дела забыл, что пришел извиняться. Меня прорвало. Если бы я разговаривал с ним по-русски, я никогда бы себе не позволил слов, которые я произнес. Но это был язык Шекспира, поэтому я выдал примерно следующее:

– Ты приехал сюда из своей ср..ной Америки, не знаешь ни моей культуры, ни моего языка, и думаешь, что можешь мне говорить, что мне делать, как думать и как жить? Да пошел ты в ж..пу!

Меня отстранили от учебы на все 2 недели преподавания Джона Игана. Так начался один из самых тяжелых и в то же время благословенных периодов в моей жизни.

Совсем недавно я постарался разузнать, что стало с Джоном Иганом. Говорят, что из своей огромной церкви в Америке он был выгнан за прелюбодеяние...

Так уж повелось, что в России не принято доверять руководителям.  Принято говорить, что «каков поп, таков и приход». А говорить «каков приход, таков и поп» не принято. И где-то на уровне русского ДНК прописано, что руководителям по рангу полагается быть виноватыми. Доля правды в таком подходе есть. Но подход такой в целом становится крайне не конструктивным, когда дело касается церковной жизни и отношений внутри общины.

Я уже не раз писал, что в своей церкви я самый «последний из могикан». За почти 20 лет я уже и дьяконом был неоднократно и старейшиной (в баптисткой церкви, видимо, это называется член Братского Совета). Недавно из нашей церкви ушла семейная пара. Надо сказать, на мой взгляд, нехорошо ушла, оставив после себя несколько обиженных человек, с которыми даже попытки примириться не было сделано. Мотивы вполне легитимные – несогласие с виденьем церкви (документом, в котором прописаны цели общины на несколько лет вперед). Несуразность ситуации в том, что виденье это было принято несколько лет назад, при их же активном участии. При том, что ни виденье, ни цели, ничего за эти пару лет не поменялось. Свой уход ребята сопроводили письмом к прихожанам церкви, в котором написали о том, что они не согласны с церковным виденьем, что они попробовали свою позицию с Советом церкви обсудить, но общение с Советом на дало никакого результата. Они больше не хотят лгать себе и церкви. Поэтому уходят.

Теперь о том, как этот уход выглядит с позиции рядового прихожанина церкви.
Прихожане высказали свое несогласие, Совет церкви с ними был не конструктивен, к их мнению не прислушался. Что и требовалось доказать – в Совете церкви сидят люди, узурпировавшие власть, к прихожанам не прислушиваются. Плохой Совет.

Как это выглядит с позиции члена Совета.
За последние 1,5 года в Совете церкви было обсуждено 180 тем, по которым было написано 800 электронных сообщений. Это то, что можно подсчитать, поскольку рассылка Совета использует движок googlegroups. Разумеется, что эти темы были обсуждены не только в письмах, но и на собраниях членов Совета. Большинство рутинных вопросов обычно занимает 2-3 часа для обсуждения. Более важные вопросы (церковный бюджет, праздники, выборы пасторов, старейшин и т.д.) – 5-10 часов. Вопросы, связанные с решением проблем, поднятых прихожанами растягиваются на месяцы и подсчитать количество времени просто невозможно. В конкретном случае с этой семейной парой дело тянулось более полугода (кажется, месяцев 8). Практически каждую неделю тема обсуждалась членами Совета, чтобы ответить на очередную порцию вопросов. Было проведено несколько встреч пастора с этой семейной парой. На каждый наш аргумент выдвигался новый контр-аргумент, наши ответы подвергались не просто смысловому анализу, а чуть ли не морфологическому. Во всех наших словах искался подвох и тайный смысл. 9 человек, членов Совета, на протяжении 8 месяцев молились, думали, увещевали и тратили время, чтобы найти точки соприкосновения для восстановления согласия. Но в конце этих 8 месяцев, семейная пара все равно решила уйти.

Что такое 180 тем за полтора года? Это как минимум три полноценные рабочие недели, отобранные у людей, у которых есть полноценная работа вне церкви, семьи, дети и частная жизнь. К сожалению, когда мы смотрим на руководителей, мы не видим людей, таких же как и мы. Мы подчас только видим проблемы, которые эти люди не захотели решить. То, что некоторые проблемы иногда решить просто невозможно нам в голову как-то не приходит. Не верите? Попробуйте сами.

Мы жили в бараках. Это были такие деревянные дома, в которых удобства были на улице, а вот  входы в свои комнатушки с кухнями были с улицы у всех индивидуальными, с крыльцом и предбанником, как положено. В нашем бараке я не помню уже никого. Кроме безымянного дяди. Он был героем для всех нас, малышни из «советских трущоб». Не понятно, чем он занимался, был всегда пьяненьким. В моих детских глазах этот дядя был не ниже дяди Степы, а его неторопливая степенность (скорее всего пьяная нерасторопность) воспринималась нами, малышней, как самая наивысшая форма «крутизны» (это слово в то время было применимо только к яйцам, правда).

Так вот мой безымянный герой курил Беломор. Он садился на крыльцо и неторопливо закуривал. Не спеша выпускал дым изо рта и носа. Мне это казалось безумно красивым. А еще этот безымянный дядя с нами  разговаривал. Надо бы дать ему имя, а то в то время у него оно было и значило для нас не меньше, чем слова мама, папа и детский сад. Пусть будет дядей Васей. Итак, Вася курил Беломор.

В один из бесчисленных ничем не приметных дней пятилетнего мальчика, дядя Вася решил сделать жест доброй воли. Увидев, как я восторженно поедаю взглядом весь этот дым, произведенный огромадной папиросой, дядя Вася произнес:

– Хочешь курить?

– Даааааааа....

– Ну, иди сюда.

Вася взял папиросу. Вставил мне в рот. Моему счастью не было предела. Вася поджег свой повседневный Беломор и сказал: «Кури!»

Для пятилетнего малыша курение – это некое колдовское действие, при котором дым выходит изо рта, а сигарета в этом как-то помогает. Поэтому я начал отчаянно дуть в сигарету. К моему огромному удивлению ничего не произошло. Дыма не было и в помине.

Вася посмотел на меня как на дурака и сказал: «Ты в себя дыши!» Сказано – сделано. Я вдохнул сигарету в себя. От едкого дыма у меня во рту все сжалось. Я закашлялся, словно на рудниках всю свою жизнь добывал уголь. Мои страдания показались Васе забавными. Он смеялся надо мной, а я не в силах остановить кашель вдруг почувствовал себя обманутым и униженным.

С тех пор я никогда не курил. Никогда.

Мало, кто догадывается, но я в свое время был блестящим баянистом. Ну, для своего возраста, разумеется. Я подавал большие надежды, и в справедливом и добром мире я бы эти надежды оправдал непременно... Но мир не справедлив, поэтому я так и не стал баянистом. Я уверен, что Александра Ивановна очень расстроилась в тот день, когда я решил поступать в музыкальное училище, в которое простым смертным был путь заказан. Но как сказал мой отец: «Если он такой хороший баянист, как вы говорите, то и учиться должен в самом хорошем училище».

К Александре Ивановне я попал случайно. В музыкальную школу мои родители привели меня аккурат в сентябре. Им и в голову не пришло, что обычно в мае надо записываться. Кое-как уговорив завуча меня прослушать, родители дали мне шанс, который я даже если бы хотел, упустить не мог. «Пропала собака, пропала собака, пропала собака по кличке Дружок». Разве мог завуч устоять, когда для него пел почти Робертино Лоретти, натренировавшийся на уставшей публике подмосковных электричек. На ф-но меня взять не могли. Там и так был перебор. Но тут как-то боком всплыло, что у нас есть баян. Ну, и отдали меня Александре Ивановне... Наверное, у нее был недобор. Лучших себе забрал «звездный» Погодин. Он бы и меня забрал, если бы знал, что я так «выстрелю».

Есть учителя, для которых успехи учеников – способ урвать что-то для себя. Премию, скажем, за «учителя года» или имя чтоб запомнили. Александра Ивановна была не такая. Разглядев во мне талант, она сделала все возможное, чтобы я этот свой талант развивал. Она возила меня на концерты, устраивала мне какие-то там концерты, выбирала для меня репертуар, который моим сверстникам и однокашникам боялись предложить по причине сложности. Мне тоже это было немного выше моей головы, но Александра Ивановна задирала для меня планку и добивалась, чтобы я до этой планки в конце концов допрыгнул. И когда так выходило, она гордилась мной. Не собой, мной!

Мне кажется, что такие и должны быть учителя. Они обязаны видеть в нас то, что мы сами не способны видеть. Задирать планку, которую мы для себя так высоко никогда не поставим, и помогать до этой планки допрыгнуть. И в конце гордиться нами, а не приписывать заслуги себе. Потому что это наша обязанность хвалить их и гордиться ими, посвящать им блоги и благодарить.
Спасибо, Александра Ивановна.

Я смотрю тут у нас снова какие-то волны нехорошие начались... Вроде и грань не переступили, а страсти уже начали накаляться. Позвольте мне напомнить, дорогие мои церковные люди, что саморегуляция – лучший модератор.

Во-первых, хочу попросить некоторых из вас проявлять такт и уважение (хотя бы) к тем, к кому вы обращаетесь, общаясь на сайте.

Во-вторых, больше всего людей огорчает ответ на вопрос, который не задавали, равно как и вопрос на вопрос. Если просят рыбу, не надо мясо давать или арбуз. Помните хорошую русскую поговорку: молчи за умного сойдешь. Если нечего сказать по существу вопроса – не надо ничего говорить.

В-третьих, хозяин блога – царь своей территории. Не понравилось что-то – удаляйте! Что творится в открытой вами теме – ваша ответственность в большей степени, чем наша. Мы не расстаемся с пользователями "необдуманно", но следим за общим настроением. Если кто-то в нашу бочку меда начинает привносить ложку дегтя – нам придется сделать то, что нам самим не нравится делать. Поэтому давайте жить дружно.

Надеюсь, все поняли. Хотя уверен, что придется повторяться еще не раз.

Мне когда-то очень нравились книги Евгения Гришковца. Прочитав однажды «Рубашку» я каждую новую книгу ждал с нетерпением. Гришковец как будто бы предугадывал те вещи, которые крутятся в голове, но в слова еще не переросли. А вот с выходом книжки «Следы на мне» Гришковец опоздал. Нет, книжка очень хорошая. И я с удовольствием ее прочитал. Но о людях, которые оставили след в моей жизни я к моменту выхода книжки уже думал и неоднократно.

Следы на нас оставляют все. Хорошие люди, плохие, друзья, недруги, Бог, наши родители, учителя, наши дети и даже их друзья. И из этих следов складывается картина нашего характера, естества, жизни. Кто эти люди, чьи следы наиболее заметны в вашей жизни? Кому вы обязаны шрамами и добрыми воспоминаниями? Кто были те люди, что рассказали вам о Христе? Кто оставил «следы» на вас? Эта неделя посвящена им.

Словенские ученые выяснили, что свет в конце туннеля, необычное ощущение покоя, лики умерших близких и другие предсмертные видения из иного мира - вовсе не начало странствия души, покидающей тело, как считается во многих религиях, а элементарная реакция организма на повышенное содержание углекислого газа в крови. Результаты исследований опубликованы в журнале Critical Care.

Команда исследователей из словенского Университета Марибора обследовала 52 пациента (42 мужчин, 10 женщин), которых удалось вернуть к жизни после остановки сердца. Каждый пятый больной признался, что на пороге смерти испытал необычные ощущения: полета, сверхъестественной легкости, абсолютного покоя, преодоления гигантского туннеля, в конце которого призывно сиял свет. Кому-то явились уже давно умершие близкие, а кто-то смог увидеть палату, в которой лежал, сверху.

"Существует несколько теорий, объясняющих механизмы предсмертных видений. Мы обнаружили, что у пациентов, испытавших этот опыт на себе, уровень содержания углекислого газа в крови значительно выше, чем у тех, кто этих картинок не видел", - рассказывает глава исследования Залика Клеменс-Кетис. Она надеется продолжить работу по обследованию "воскрешенных", чтобы собрать больший объем информации для доказательства своей гипотезы: "О связи с углекислотой никогда прежде не сообщалось, и она достойна дальнейшего исследования".

В пользу физиологической теории говорит и то, что люди испытывают видения вне зависимости от религиозных убеждений, возраста, пола, образования. Чаще всего "летают" те, кому раньше уже доводилось стоять на пороге смерти.

Между тем, британские ученые полагают, что повышенное содержание CO2 у пациентов может быть вызвано новаторскими технологиями запуска остановившегося сердца, когда кровь заставляют приливать обратно к органу. "Это объясняет, почему пациенты лучше помнят свои ощущения, но не означает, что именно углекислота их вызвала. Эти наблюдения скорее указывают на то, что у выживших пациентов быстрее оправился мозг: меньше ущерба, меньше забывается, лучше помнится. Возможно, именно в этом механизме кроется секрет человеческой способности помнить свои предсмертные видения", - объясняет результаты словенских ученых Сэм Парния из британского Университета Саутгемптона.

Я прослезился... 

С чего бы начать... Так, по порядку... Короче, вчера я сдал свой самолет на очередное ТО. И так я рад, что у шведских самолетов межсервисное расстояние 20 тыс. км. Т.е. к 60 тысячам у меня это только 3-й подход, а у многих других уже 4-й. Но дело не в этом.  Когда самолет на приколе, что мы делаем? Правильно, пересаживаемся на троллейбусы. И вот еду я вчера за самолетом вечером в троллейбусе и слушаю разговор 13-летней "чьей-то дочки".

– Не, я сегодня не могу. Ну, концерт у меня. А? Ну, да, концерт и еще там уроков много. А завтра я со скрипкой буду возвращаться. Давай в пятницу. А, ты не можешь... А когда можешь? А...

Из этого короткого диалога-монолога я понял, что девочка, скорее всего учится хорошо. Она была хорошо одета, так что с родителями у нее все в порядке. А скрипка инструмент не для бедных, так что понятно из какого сословия наша героиня. Именно поэтому я очень удивился, когда услышал следующую часть разговора.

– Да меня еще Наталья Иванна попросила выбрать пьесу про... ну... не помню... ну что там в 1941-1945 было?

Я, честно говоря, обалдел от такого поворота разговора. Что там у нас в 41-45-м было? Война у нас там была. И в моей школе об этом знали даже двоечники. Даже те, кто больше ничего не знал, про войну знали...

Я вчера одну вещь понял. В мое время в школе говорили про войну постоянно. Были эти дурацкие уроки славы, где какой-нибудь очередной старпер с краснеющим носом рассказывал какую-нибудь не интересную ему самому историю. А мы слушали в пол-уха. И этих пол-уха хватило, чтобы уяснить важность вопроса и запомнить на всю жизнь.

Со вчерашнего дня я за введение "основ православной культуры" (или как там этот предмет называется) в наших школах. Пусть наматывают на ус. Пусть в пол-уха. Пусть слушают об Иисусе. Глядишь, однажды никому в нашей стране не надо будет объяснять, в чем смысл евангельской истории и веры во Христа.

А ведь еще позавчера я был против....

 Так... Кто, что знает про Португалию? Жду полезной информации. В ближайшее время может пригодиться. :)