Да, я знаю, тема недели в этот раз запоздала. Но дело вот в чем: мне тут попалась интересная статья, которую я хотел представить церковным людям для обсуждения. Но статья на английском, а я скоро отправляюсь на недолгий заслуженный отдых, поэтому я молодец, что хоть к отъезду успел эту статью перевести. Бывший пастор пишет о своем взгляде на церковь и пасторство. И настолько это все интересно, что мы посвятим обсуждению поднятых в статье тем целых несколько недель. Все, больше ничего не скажу. Просто представлю статью...
Пять важных моментов, которые открылись мне после завершения моей карьеры пастора.
Вот уже 13 лет я смотрю на пасторское служение с противоположной от кафедры стороны. Мне довелось увидеть пасторов, возглавляющих большие заседания, проповедующих в церкви, скурпулезно пытающихся вникнуть в отчеты церковных финаносвых комитетов, говорящих слова ободрения добровольцам и т.д.
Не всегда картина передо мной складывалась красивой и ладной, но я получил пищу для размышлений. Ведь я как и они служил за кафедрой целых десять лет. И в них я зачастую вижу себя самого.
И от этого у меня мурашки по телу...
В своей церкви я успел примерить на себя много ролей, которые доступны обыкновенному прихожанину. Я преподавал, служил в исполнительном комитете и даже расчищал лопатой от снега прицерковные дорожки.
И делая это все я, как ни странно, узнал очень много о пасторстве. Сегодня мне как никогда стало ясно, что в бытность мою пастором, я был ведом множеством ошибочных предположений, которые моей церкви на пользу не пошли.
Если однажды Бог снова призовет меня на пасторство, я в своем офисе обязательно повешу список из пяти пунктов. И буду этот список ежедневно перечитывать:
Управление (администрирование) – это тоже служение. Чернила на моем семинарском дипломе еще не подсохли, но я уже возомнил себя проповедником, учителем и целителем душ. Эти доблестные задачи в церкви кроме меня решать не мог никто – только у меня была соответствующая подготовка.
Обычные прихожане вполне могли сгодиться для составления бюджета, рассылки новостных писем, поиска учителей для воскресной школы, заказа канцелярских принадлежностей. Мне же такой административной ерундой заниматься было не с руки. У меня служение.
Все хорошо может идти только до определенной точки. Никто не может у пастора отобрать его уникальную роль в церкви. С другой стороны я заметил, будучи уже обычным прихожанином, что когда пастор не отдает должного внимания административным мелочам, паства начинает чувствовать отсутствие интереса и заботы со стороны пастора.
И люди начинают обращать внимание на мелочи: воскресных бюллютеней не хватает на всех, стулья обветшали, карандаши все сломанные, дорожки к церкви заросли сорняками, лампочки в мужском туалете перегорели, в сборниках гимнов страницы вырваны или чем-то запачканы...
Хорошо ли, плохо ли, но именно в таких мелочах и предстает перед прихожанином церковь как институт. Из маленьких раздражений выростает гора негодования: Господь Всемогущий, кто же в этой церкви всем руководит?
Конечно, не пасторское это дело искать карандаши и вставлять лампочки в туалетах. Но пастор обязан следить за тем, чтобы кругом был порядок, чтобы ковры были чистыми, указатели понятными и своевременными, а освещение работоспособным.
Пастору не стоит заниматься в субботу вечером сменой ламп в туалетах, но его внимание на такие мелочи необходимо для того, чтобы эти мелочи были сделаны.
Пастор должен быть дипломатом. В мое последнее воскресенье в качестве пастора я сплоховал. Опять! Я составил список выпускников средней школы для нашего церковного бюллютеня. И как водится – кого-то забыл.
После богослужения я тут же услышал о том, «сколько боли это вызвало у семьи забытого подростка».
У меня внутри все сжалось. Я и не подозревал, что чья-то самооценка может так сильно зависеть от наличия фамилии в списке выпускников в церкви, в которой всего 75 прихожан. Несколько следующих недель я вспоминал об этом случае, воспламеняясь гневом каждый раз.
Но на самом деле отсутствие или пристуствие в списке каким-то образом говорит людям о том, уважают и помнят ли о них или нет.
Список дипломатических обязанностей пастора бесконечен: спросить одного из ключевых дьяконов о мыслях по поводу бюджета; позвонить главе женского служения церкви и спросить, как она поживает; не забыть г-же Браун позвонить и еще раз сказать, как вам нравится ее сопрано.
Когда я был пастором, мне ужасно хотелось избавиться от этих условностей этикета и отдаться лишь важной работе, служению ученичества и благовестия.
И вот теперь, когда я простой прихожанин, я смотрю на это все по-другому. Как я могу поверить, что лидеры в церкви заботятся обо мне, если им все равно, что я думаю и как поживаю, если пастор забыл поблагодарить меня за то, что я прочитал на собрании стихи из Писания, или забыл спросить, как дела у моего сына-студента?
Сложно с энтузиазмом следовать за пастором в полную силу истинного христианского ученичества, когда самые явные проявления силы этого ученичества – благодарность, внимание и любовь – совсем не видны в том, за кем вы должны следовать и у кого учиться.
Немногие прихожане будут изучать богословие, и это нормально. В начале своего пути в качестве пастора я думал, что своим энтузиазмом и проповедью я зажгу людей к изучению Писания и богословия на том же уровне, как это делал я.
Наверное, я рассмтривал церковь как библейский или богословский клуб, где мы все помогаем друг другу находить истины в изучении Писания. И я призывал прихожан покупать библейские словари, атласы и сборники комментариев. Я советовал им книги по христианской этике, истории Церкви, экксесиологии, напирая на то, что мы должны возлюбить Бога всей крепостью, всем разумением и т.д.
И вот я стал обыкновенным прихожанином.
Я работал в издательстве по 45-50 часов в неделю, тренировал детскую футбольную команду, посещал приют для бездомных. Кроме этого я еще и играл в бейсбольной команде нашей компании, занимался ремонтом в доме и участвовал в работе церковного комитета по обучению взрослых. Каждую неделю я посещал богослужение. А еще мне нужно было подстригать газон. Ну, в общем, вы поняли...
Мне по-прежнему очень интересно богословие, но времени его изучать у меня просто нет. Я вдруг понял, что таким толковым студентом Библии я был не из-за того, что самозабвенно отдал все свое время Христу, а потому что церковь по щедрости своей освободила меня для занятий именно этим.
Став рядовым прихожанином церкви я вдруг стал полностью зависимым от того, насколько прилежно изучает Писание мой пастор. В области богословия и изучения Библии я полагаюсь на него практически на сто процентов.
Только давайте сразу оговоримся, что христианин не должен отлынивать от самостоятельного изучения и чтения Писания. Но в реальной жизни, по интенсивности такого изучения мне пастора не догнать никогда. И если пастор не проделывает свою работу до конца, то урон наносится прежде всего мне.
Церковь не должна быть центром вселенной для людей. Когда я был пастором, я считал, что прихожане должны все свое свободное время посвящать церкви.
Мое сердце расцветало, когда я видел, как человек заседал в образовательном комитете, вел малую группу, пел в хоре, делал новостной буклет, преподавал в воскресной школе и еще и занимался фандрайзингом для нужд церкви. Вот пример, достойный для подражания. И я надеялся, что все в церкви ему последуют.
Сегодня я вижу, что активность в церкви лишь свидетельствует о недоступности человека для христианского свидетельства окружающему миру.
Когда я ушел с пасторского поста, я знал, что буду активно участвовать в жизни церкви. Ведь именно таких активных прихожан я хотел видеть, когда был пастором.
Но вскоре стало ясно, что каждый час, что я отдавал церкви, был украден у моих ближних – соседей, обитателей приюта для бездомных, моих маленьких подопечных из футбольной команды – тех людей, кому я призван свидетельствовать о Христе.
Если доведется мне однажды снова стать пастором, я постараюсь, чтобы в церкви трудилось как можно меньше людей, а все свое время прихожане тратили на благовестие неверующим.
Когда речь заходит о бюджете и деньгах, не надо красочных эвфемизмов. Почему-то в проповедях о жертвовании проповедующий рассказывает сразу две проповеди, одна из которых – между строк.
Проповедь: «Господь призывает нас расширить наши помещения для воскресной школы, чтобы мы лучше могли служить нашим детям».
Проповедь между строк: «В этих тесных помещениях никто не хочет преподавать, поэтому мы не можем найти учителей для воскресной школы».
Проповедь: «Господь расширит наши возможности для служения».
Проповедь между строк: «Пастору нужен ассистент-администратор, чтобы можно было раз в неделю брать выходной. А пастор-администратор скорее всего уволится, если мы не повысим ему зарплату».
Я понимаю, почему нам всегда нужно говорить о финансах в библейском ключе. Деньги, несомненно, тоже являются темой духовной. Но сегодня я работаю в бизнес-секторе и понимаю, что иногда деньги – это просто деньги. Иногда меня гораздо больше касается разговор о деньгах без эвфемизмов. Т.е. когда вещи называются своими именами.
В этом году наш пастор, кажется, смог все правильно сделать. В разгар кризиса он попытался поднять сбор пожертвований на 10 процентов. В одной проповеди он говорил о возможностях для служения, о том, что «деньги принадлежат Богу». Я сидел и думал: «Ля-ля это все...» Ничего у нас в этом году с бюджетом не получится. Придется урезать в этом году.
А в конце проповеди он сказал, «Если мы нашего ректора-ассистента не переведем на полную ставку в этом году, он просто начнет искать другую работу».
А мне наш ректор-ассистент нарвится. И когда мой пастор назвал все так, как оно есть, я вдруг захотел поддержать эту новую цель для нашего бюджета. Кстати говоря, эту цель для бюджета с Божьей помощью нам удалось достичь.
Если бы пастор не сказал ничего про духовную составляющую бюджета, все выглядело бы как выколачивание денег. Но без «практической» составляющей в этой проповеди все выглядело бы идеалистической утопией, далекой от реальной жизни.
Если бы я снова стал пастором, об этих вещах я бы постоянно себе напоминал.
Интересно, а как выглядит обычный, заурядный день совершенно обычного христианина? Может, поделимся друг с другом своими историями? Что делали? С кем разговаривали? О чем думали? Что читали? О чем молились? Молились ли?
) давайте поговорим о своих любимых. Расскажите о том, как вы встретили свою половинку, признайтесь кому-нибудь в любви, посвятите стихи своей жене, поведайте нам о своей первой любви, старшие поделитесь с молодыми о том, как следует встречаться и с кем! Ждем ваших рассказов.
