"…Еще не открылось, что будем" (1-е Иоанна 3:2). Мы по природе своей настолько склонны все просчитывать, что всякая неизвестность нам кажется чем-то неправильным. Нам кажется, что нужно всегда чего-то достигать, но духовной жизнью управляют совсем другие законы. Сущность духовной жизни в том, чтобы знать, что ты и не должен всего знать, и, как следствие, не обустраиваться нигде. Здравый смысл говорит нам: "Вот если бы я был в такой ситуации…" Но мы просто не можем представить, как поведем себя в ситуации, бывать в которой нам пока не приходилось. Уверенность в будущем - признак жизни, которой правит здравый смысл. Благодатная неизвестность - признак духовной жизни. Быть уверенным в Боге - значит быть неуверенным во всем остальном, значит не знать, что готовит нам грядущий день. Обычно эти слова произносятся с печальным вздохом, а наш дух должно захватывать не от печали, а от радостного предвкушения. Мы не уверены в своем следующем шаге, но уверены в Боге. И как только мы полностью покоримся Богу и возьмемся за дело, которое само просится нам в руки, Бог будет постоянно наполнять нашу жизнь сюрпризами. Когда мы становимся служителями буквы, что-то в нас умирает - мы уже больше не верим Богу, мы верим только нашей вере в Него. Христос сказал: "…Если… не будете как дети" (Мф. 18:3). Духовная жизнь - это жизнь ребенка: в Боге мы уверены, мы просто понятия не имеем, что Он сделает в ближайшем будущем. Если мы уверены только в своих убеждениях, у нас появляется чувство собственного достоинства и налет суровости, со своей точкой зрения мы определяемся окончательно и бесповоротно, но, если наши отношения с Богом в полном порядке, жизнь наша наполняется неподдельной, радостной неизвестностью и предвкушением чудес. Иисус сказал: "В Меня веруйте" (Ин. 14:1). Он не говорил: "Веруйте в доктрины". Предайте все Ему. Как Он придет, неизвестно, известно, что придет. Храните верность Ему.
|
"Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его". (Луки 24:16) "Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его". (Луки 24:31) В этих двух стихах есть негативная и позитивная сторона. В первом стихе есть слова очень серьезно предупреждающие всех нас. Из-за того, что их глаза были удержаны, они не могли узнать присутствия воскресшего Господа, Господа жизни и славы. Если могло случиться, что ученики не узнали присутствия среди них воскресшего Господа, в полноте того, что оно значит, то и мы можем не понять, что Он присутствует среди нас, говорит нам Слово. И действительно ученики сказали: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам?» Мы можем переживать сильные чувства и эмоции, когда слышим Слово Божье. Без сомнения те двое говорили в своем сердце: «Разве это не чудесно? Почему мы никогда не слышали этого прежде! Никто еще так не раскрывал нам Библию!» Подобное может произойти и с нами, но также не произвести в нас ни каких изменений. На самом деле, если бы эти двое все поняли, они не пришли бы в Эмаус и не дожидались бы вечера, чтобы вернуться в Иерусалим. Они бы развернулись прямо на дороге и побежали назад к остальным ученикам. Но они просто продолжили свой путь, которым шли до этого. Были сильные чувства? Да, несомненно, были! Было ощущения чуда? О, да! Но не было реального переворота в жизни, который обратил бы их на другой путь.
Дорогие друзья, возможно, вы скажите: «А может ли такое произойти?» - «Уж с нами такое точно не случится!» Однако позвольте мне сказать вам кое-что из моего большого опыта. Много драгоценных верующих, которые слышали огромное количество проповедей, и потом сказали: «Все было чудесно», «Наши сердца горели, пока он говорил», но многих услышанное слово не изменило. Они просто продолжают идти тем же путем, которым шли прежде, и такое вполне может произойти и с нами, вот именно по этому Господь говорит это слово нам. Для того чтобы произошли перемены в нашей жизни, должно что-то произойти внутри.
Я не знаю, многие ли из вас любят музыку. Если это так, вы будете изредка читать заметки о недавно прошедшем фортепианным концерте. Автор заметки опишет чудесную игру пианиста, его изумительные руки и скажет: «Он мастерски сыграл рондо и крещендо», и т. д. Это описание относится к пианисту, а как насчет пианино? Предположим, какие-то струны пианино были оборваны? Предположим, предприимчивая мышка попала в пианино и сгрызла все демпферы? Даже Рубинштейн или Мендельсон не смогли бы сыграть на таком пианино так, как хотели бы. С великим пианистом может быть все в порядке. Но вопрос не в нем, а в том, что если что-то не в порядке с инструментом, пианист не сможет сыграть превосходно.
«Их глаза были удержаны» - вот в чем проблема. Что-то должно быть сделано с инструментом.
Это – негативная сторона, которая вполне применима и к нам.
Но в это истории есть еще и положительная сторона: «Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его.»
Некоторые утверждают, что когда Он взял хлеб, возблагодарил и дал им, они узнали в этом то, что уже видели раньше, - здесь в точности повторилось то, что сделал Иисус в горнице. Можно посчитать это достаточным объяснением. Но я считаю иначе, ибо весь Новый Завет подтверждает это. Павел говорит «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия: ...и не может разуметь.» (1Кор. 2:14) И то, что их глаза были удержаны, и то, что их глаза открылись было действием Божьим.
Павел молился о Ефесянах, говоря: «чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего» (Ефес. 1:17,18) Если все верующие в Ефесе, которых учил Павел, нуждались в духе откровения, конечно же и мы нуждаемся в нем! Каждый раз когда мы видим Господа Иисуса это действие Бога.
А еще, это действие благодати. Ученики оставили Господа Иисуса Христа в час тяжелого испытания, они не веровали в сердце. Иисус сказал им: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!», но благодать покрыла все их неудачи и все их грехи. Их глаза были открыты по благодати Бога. Необязательно быть идеальными христианами, чтобы увидеть Господа.
Кроме того, что это было действием Бога и действием благодати, это было и действием Божественной силы — именно это действие производит изменение. До того как Иисус открыл им глаза, огонь в их сердцах затухал, но когда их глаза были открыты, огонь разгорелся с новой силой. Они сказали Ему: «Останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру и опасно сейчас на дороге.» Когда их глаза были открыты, ночь обернулась днем. Когда глаза открыты, то дорога уже не опасна! Как здорово, когда наши духовные глаза открыты.
Будем же ежедневно молиться, чтобы не только слышать разъяснения Писания, но и чтобы Бог произвел в нас великое действие, посредством которого наши духовные глаза откроются, чтобы видеть и знать Господа. Впервые опубликовано в журнале «Свидетель и свидетельство», Январь-Февраль 1966
|
Богу нравится избирать слабые и глупые вещи, посредством которых Он являет святое и славное. К глупости можно добавить несостоятельность и неспособность, а так же другие понятия, которые оскорбительны в этом мире, но нравятся Богу. Бог хочет впечатать это в наше сознание, так же как и то, что путь Царства всецело противоположен пути мира сего. Я хотел бы объявить войну пятидесятническим «аминям», громогласным гимнам и всему, что претендует на обладание знанием и пониманием. Мне хочется стать безумным и превозносить неспособность, смущение и все остальное, что, по моему убеждению, относится к истинным делам Бога, которые на самом деле могли бы привлечь внимание мира. Я с подозрением отношусь ко всему, что начинается при удачном стечении обстоятельств или производит благоприятное впечатление, к тому, что имеет достаточное обеспечение и проходит гладко, имеет отличные программы развития и производит блестящих последователей. Таковое мне представляется приходящим не от Бога. Оно источает человеческое зловоние именно потому, что выглядит слишком результативным. Если у нас что-то слишком хорошо получается и достигается без страданий, то мы, весьма вероятно, уклонились от замысла Божьего. Только уверовав и оказавшись в церкви, мы можем действительно приблизиться к пониманию глубин человеческой порочности. С этой отправной точки начинается познание откровения о том, кто мы есть как человеческие существа. Вот почему церковь, настоящая церковь, представляет собой такой ужас и беспорядок, полна путаницы и противоречий и являет собой уродливое откровение о состоянии нас самих и всего человечества. Если это не проявляется в вашей церкви, значит то, в чем вы находитесь – не церковь. Скорее это нечто меньшее, что не дает пару выйти наружу и предлагает вам достаточно видов деятельности, создающих подобие служения, эйфорию собраний и песен, хорошие проповеди, но не является достаточным, чтобы вскрыть, кто мы есть на самом деле. Вот почему благодать все еще не на всех нас. Она уготована только для презренных. Пока мы не придем к осознанию того, насколько мы безнадежны, провальны, жалки и неспособны ни на что, насколько глубоко дух мира управляет нами; до тех пор благодать не будет доступна нам. Одна из причин того, что церковь столь слаба и больна, заключается в том, что слишком мало требований предъявляется народу Божьему, а его лидеры слишком боятся потребовать от него чего-либо. Я готов тревожить, агитировать, противостоять и делать все необходимое, чтобы вытащить нас из наших удобных кресел и других, пусть даже религиозных, вещей, которые мы устраиваем для собственного удовлетворения. Мы должны быть излиты и высвечены через то, что нам неприятно и противоречит нашей воле и желаниям. Слабость и глупость, следовательно, являются неотъемлемыми составляющими веры и ключами к откровению Божьей славы. Мы должны увидеть разрушительное противоречие собственных надежд прежде, чем мы сможем встать, в конце концов, на истинное основание и твердый фундамент, где Богу позволено быть Господином всего. Вы не можете оказаться в этом месте, пока господствует человеческая гордость, уверенность и умение имитировать, успешно проводить и религиозно представлять. Дух этого мира оказал на нас беспрецедентное влияние. Упор ныне делается на силу, способности и представление, что мы можем делать все не хуже, чем в мире, если не лучше. Мы берем мирские методы и применяем их в Божьем Царстве, и можем быть такими же обаятельными, музыкальными и способными, и строить посредством этого успешные церкви, движения и организации. Мир опьянен силой: электричество, атомная энергия, военная мощь. Люди ищут спасения в терминах силы: «сильный» человек Божий, «сильный» проповедник. А как насчет «слабых» проповедников? Мы как церковь оказались совращены царствующим в мире превознесением силы. Мы стыдимся и смущаемся слабости. Мы не хотим рисковать, прибегая к глупости. Мы хотим быть на высоте и делать что-либо мастерски и профессионально, полагаясь на свои способности вместо того, чтобы доверять жизни Распятого и Воскресшего. «Не воинством и не силой, но Духом Моим». Я знаю, что, даже цитируя это Писание, мы думаем о Духе силы. А как насчет Духа слабости? Как насчет Духа унижения? Как насчет Духа поражения, явленного на Кресте этим Куском Растерзанной Плоти, висевшим перед глазами подавленных и полных страха учеников, чьи надежды Он полностью «провалил»? Болезнь церкви заключается в том, что она живет ради силы проходящего века. Не ее ли жаждут наши плотские души, когда мы говорим о Пятидесятнице и сошествии Божьей славы? Мы хотим видеть силу! Это звучит так духовно, но как много в этом превозношения человека в наших нечистых мотивах? Мы хотим представать, облаченными этой самой силой, делающими великие дела. Какой контраст этому явил Иисус, стоя перед своими обвинителями. Агнец, который молча шел на заклание. Какой «силой» Иисус восторжествовал над силами тьмы? Их сила была союзом еврейского священства и римской власти – всего из чего состоит мирская и религиозная сила. Иисус явил нечто этим силам силой Креста, молчанием, унижением, страданием, слабостью и, наконец, смертью. Такая сила должна быть явлена церковью. Это сила глупости и слабости. Эта сила не имеет ничего общего с вашими собственными способностями. Это сила готовности быть слабым, чтобы Его жизнь была явлена. Эта сила не приобретается в обстоятельствах обычной церкви, где мы пребываем вместе не настолько долго и интенсивно, чтобы наша слабость могла быть вскрыта и явлена. Мы должны возжелать таких интенсивных отношений, которые действительно срывают маски и показывают, каковы мы есть в нашем подлинном обнаженном виде и ,особенно, то, как безнадежны мы без Бога. Это готовность сдаться в плен, оказаться стесненными и ограниченными. До тех пор, пока наши желания преобладают, пусть даже и в духовных вещах, мы будем ощущать человеческое зловоние. Мы все еще имеем свой собственный запах, и в этом заключается разница между пустыми делами и делами силы. Плод силы происходит из слабости тех, кто был опустошен и пленен, в то время как плотские бессильные плоды есть жизнь, все еще живущая для себя и настаивающая на своем. Поэтому тот, кто открывает себя, чтобы оказаться побежденным, не предъявляет никаких требований и не оставляет никакой стены, за которой он мог бы укрыться. Быть полностью излитым, значит остаться беззащитным. У нас нет «ответа» – мы остаемся глупыми и совершенно слабыми. Это та самая «внешняя вещь» во внутреннем месте, которой Бог желает. Я думаю о сообществе в нашей собственной общине и многих тех, кто ушел за прошедшие годы, потому что «то или иное было не правильно, такое-то обстоятельство нас раздражало, или у этого старейшины не доставало того-то, это не работало и, вообще, это не было счастливым и преуспевающим сообществом». Думаю, Бог никогда и не предполагал, чтобы наше сообщество было «счастливым» и «преуспевающим» в то время. Но это была данная Богом возможность освободиться от человеческого зловония и от самих себя. Это было единственное состояние, которое могло высветить и обнаружить нашу внутренность, но так как мы были столь уверенны, полны умных идей о том, каким должно быть сообщество, а наше не соответствовало им, то в своем раздражении и разочаровании, увидев где-то нечто более привлекательное, мы ушли. Каждый христианин должен испытать полные требований отношения общины. Это не вопрос выбора, ибо никакое другое средство не приготовит нас к тем условиям, с которыми нам придется столкнуться в приближающийся вскоре час. Одни лишь воскресные собрания никогда не выявят нашего истинного состояния. В обычных церковных обстоятельствах мы не сможем быть испытанными до глубины, как бы хорошо мы о себе ни думали. Человек, позволивший побороть себя, готов предстать в ситуации, где ему придется столкнуться со зловонием и несостоятельностью как своими собственными, так и тех святых, которые соединены с ним. Его гуманистические и романтические представления, даже относящиеся к вере, должны быть разбиты и уничтожены, пока он не окажется полностью сокрушен. Вы не сможете двигаться дальше, но именно тогда открывается возможность для появления благословенной надежды. Тогда действительно начинается жизнь. В этом месте Бог становится Богом. Здесь Он начинает раскрывать Свою волю и Свой путь и обеспечивает энергией в том самом месте, где наши собственные усилия терпят крах. Многие ли из нас готовы снизойти до такого – до дна человеческих возможностей – прежде, чем смогут взойти наверх? Чтобы явить грядущее Царство, прежде должно прийти разрушение, позорный провал и крах. Так или иначе, вы не можете обойти это условие и продолжать строить вечное Царство, если сначала нечто не будет разрушено. Церковь и есть та сущность, которая дана Богом, чтобы явить то, что никогда не сможет быть продемонстрировано в мире. Мир не желает испытывать беспокойство. Ему хочется, чтобы все протекало гладко, эффективно и слаженно. В самом человеке есть нечто, являющееся мерзостью для Бога: его самоуверенность, всезнайство, его осведомленность в понимании того, как надо проводить собрания и совершать служение, создавать организации и проводить в жизнь программы,- и все во имя Христа, но в полной противоположности Его Духу. Дух глупости, слабости и неспособности – это дух, который побеждает власти этого мира. Это и есть вера. Сказали ли мы этому: «Да»?
|
|
|
