Ю.В. Новиков   ЧТО ЗНАЧИТ — ВЕРИТЬ В БОГА?     Согласно социологическим опросам, сейчас в России 40- 50 % людей называют себя верующими в Бога. Казалось бы — огромная цифра! Но что за ней стоит? Можно ли всех этих верующих считать каким-то единым сообществом, единомышленниками, близкими по духу людьми? Можно ли считать, что все эти верующие чем-то существенным отличаются от неверующих? Можно ли надеяться, что такой резкий рост количества верующих в России за последние годы коренным образом изменит настроение в обществе, улучшит нашу жизнь? Для ответа на эти вопросы надо прежде всего выяснить, что люди имеют в виду, когда говорят о своей вере в Бога. На самом деле люди, утверждающие, что они верят в Бога, прежде всего говорят о своем согласии с тем, что Бог существует , существует реально, независимо от наших представлений. Это уже немало, это очень важно, это свидетельство крупного переворота в умах, десятилетиями засорявшихся антирелигиозной пропагандой. Но это, пожалуй, и все, что объединяет всех этих людей. Дальше начинаются различия, причем различия эти могут быть не мелкими и несущественными, а коренными. Здесь не имеется в виду различие религий, конфессий, течений и толкований. Здесь идет речь о более важных вопросах. Очевидно, что признавать существования Бога могут самые разные люди. Ведь они же не говорят, как они относятся к Богу: положительно, отрицательно, или нейтрально. То есть непонятно, считают ли они Бога источником добра и света, который надо любить, к которому надо всеми силами стремиться. Или же они считают Бога неким суровым и даже жестоким начальником, который только и смотрит, как пожестче наказать людей, только и думающих о наслаждениях и удовольствиях. Или же они полагают, что Бог когда-то давно создал мир, а дальше уже никак не вмешивается в наши дела, безразличен к нам, и нам не надо об этом задумываться в нашей повседневной жизни. То есть получается, что признание каким-то человеком существования Бога ни в коей мере не характеризует еще этого человека. Как известно, дьявол, полный антагонист и враг Бога, тоже верит в то, что Бог существует, однако это не делает его хоть сколько- нибудь лучше. Допустим, мы будем далее говорить только о тех верующих, кто относится к Богу положительно. Тогда возникает следующий вопрос: «А что же должен делать человек, верующий в Бога?». Ответы могут быть самые разные. Например, существует мнение, что от поступков человека ничего не зависит, что человек слишком ничтожен, чтобы повлиять на мир и даже на свою судьбу (это, можно сказать, пассивная вера). Есть также мнение, что человек должен регулярно посещать богослужения, и этого вполне достаточно для демонстрации своего уважения к Богу, а остальная жизнь совершенно не важна (это полупассивная вера). Наконец, существует и мнение о том, что каждый поступок человека влияет на судьбу не только этого человека, но и на судьбу мира в целом (это активная вера). Понятно, что только в этом последнем случае человек действительно настроен на активное участие в судьбе окружающих, страны, мира в целом. Два других случая подразумевают, что вера — это частное, интимное дело человека, и существенного изменения повседневной жизни она от человека не требует. Не надо забывать еще и о тех людях, для которых вера в Бога — только средство разделить весь мир на свое и чужое, поделить людей на друзей и врагов, предлог для разрушительных дел. Это скорее не вера, а фанатизм, при котором поводом для разделения может быть не только вера, но и все что угодно: пол, возраст, национальность, раса, толщина кошелька, род занятий, социальное происхождение и т.д. В данном случае результат оказывается прямо противоположным провозглашаемой ими вере в Бога. Истинной верой в Бога можно, наверное, назвать только такую веру, которая призывает человека активно помогать Богу. То есть укреплять гармонию созданного Творцом мира, препятствовать разрушению мира, развивать свои способности, дарованные Богом, стремиться приблизиться к Богу. Истинная вера подразумевает, что человек старается совершать добрые поступки и избегать зла везде и всегда — в семье, на работе, на отдыхе, при любых обстоятельствах, независимо от того, как на это смотрят окружающие, независимо от того, знает об этом кто-то или нет. Истинная вера не совместима с ложью, насилием, гордыней — основными грехами. Она требует от человека не только благих дел, но также и благих слов и благих мыслей. И никакие религиозные обряды не могут оправдать или компенсировать, например, обмана клиентов или партнеров на работе или издевательств над женой и детьми или самоутверждения за счет унижения зависящих от тебя людей. Вера проверяется каждый миг всеми поступками человека. Такие истинно верующие люди, тоже, конечно, есть среди тех, кто называет себя верующими. Именно они называются совестью народа. Именно они верно понимают смысл своей жизни на Земле и живут по- настоящему, правильно . Но, к сожалению, таких людей вовсе не так много, как показывают социологические опросы. И что интересно, иногда такие люди могут даже уверенно относить себя к неверующим, они могут искренне полагать, что Бога не существует. Но голос совести заставляет их поступать именно так, как должны поступать истинно верующие люди. И поэтому они все равно являются помощниками Бога, все равно выполняют то, для чего им и была дана жизнь Творцом. Просто их разум еще не освободился от навязанных обществом стереотипов. Это, конечно, усложняет им жизнь и мешает порой принять правильное решение. Так что не все так просто...  

 Когда покажется тебе, что ты все знаешь до конца, Гони скорее эту мысль. Она достойна лишь глупца.   Оговоримся сразу, что все сказанное в этой главе касается в основном тех наук, которые претендуют на объяснение и даже переделку мира, то есть в первую очередь естественных и общественных наук. В данной главе не ставилась задача подробного и детального рассмотрения внутренних проблем науки как области человеческой деятельности, а также принципов организации научных исследований, что мало связано с темой этой книги. Предметом рассмотрения является прежде всего то место, которое наука занимает в современной жизни, тот образ науки, который вольно или невольно сформировался в нашем сознании, и который многие ученые активно поддерживают и распространяют. Любой человек, изучающий опыт прошлого, так или иначе сталкивается с очень распространенным сейчас стереотипом о прогрессе человечества. Действительно, если принять эту гипотезу, если признать, что человечество действительно развивается, изменяется теми темпами, которые признает официальная наука, то возникает резонный вопрос о том, стоит ли вообще оглядываться назад. Ведь в этом случае вполне логично предположить, что так называемых «вечных ценностей» в принципе не существует, что для каждого нового этапа в нашем развитии должно быть сформулировано какое-то свое учение, включающее ту систему указаний, запретов, приоритетов, которая наилучшим образом соответствует данному моменту времени. И тогда, естественно, чтобы понять главные цели и задачи людей на данном ( уникальном во всех отношениях и неповторимом) этапе, надо проанализировать экономическую, политическую, социальную и т.д. обстановку, определить, за что, с кем и кому следует бороться, чего добиваться, с кем объединяться, кому помогать именно в данный момент. Только в этом случае мы действительно поймем, как двигать прогресс дальше. А совесть — это всего лишь химера. А моральные принципы, якобы складывавшиеся тысячелетиями, здесь совершенно ни при чем, все они относительны и преходящи, а поэтому должны быть безжалостно отброшены и заменены соображениями целесообразности, особенностями текущего момента, классовым чутьем, интересами народа, страны или чем-то еще совсем новым, современным и прогрессивным. Ни о каких уроках истории, ни о какой мудрости веков не может быть и речи: все это уже устарело и представляет не больший интерес, чем детские сказки или развлекательные романы, в которых встречаются иногда умные мысли, но которые никому не приходит в голову принимать всерьез и использовать в реальной жизни. Причем чем дальше от нас тот или иной период, то или иное учение, тем меньше для нас ценность информации о них, тем меньше мы можем взять из них и применить на практике в наших современных совершенно неповторимых условиях. То же самое относится и к науке, с которой как раз и связывают обычно понятие прогресса. Пусть даже ученые древности о чем-то гениально и догадывались, но современная-то наука, конечно же, знает гораздо больше и глубже. При этом сторонники такого подхода предпочитают не замечать, что со временем таких « гениальных догадок» выявляется даже в известных трудах древности все больше и больше, то, что раньше казалось полной нелепостью, оказывается вдруг глубокой истиной. Существование прогресса, его однонаправленность и непрерывность и здесь ни в коем случае не ставится под сомнение. Наука в наше время вообще претендует на исключительное положение в обществе. Именно она считает себя вправе иметь мнение по любому вопросу, чего не позволено больше никому. Только наука берет на себя смелость не только объяснять все возможные события и явления, но и безапелляционно заявлять о том, что в этом мире возможно, а чего не может быть в принципе. Она дает заключения по любым вопросам: от строения мира в целом до взаимодействия элементарных частиц, от устройства техники до психологии человека, от происхождения жизни до принципов морали. При этом наука настойчиво требует, чтобы ее рекомендации без обсуждения принимались всеми людьми, в том числе, и правителями государств и считает свои заключения истиной в последней инстанции. Только она может что-то раз и навсегда доказать, а что-то раз и навсегда опровергнуть. И это несмотря на то, что сама наука довольно регулярно показывает всем свою несостоятельность в решении огромного числа жизненно важных вопросов. К тому же ее взгляды очень непостоянны. Все равно общественное мнение, как правило, упорно отводит ей роль высшего авторитета во всех делах. А ведь на такое место наука претендовала далеко не всегда. Еще совсем недавно, до XVII века она была в подчиненном положении, она занималась исключительно своим собственным делом и даже не мечтала о роли высшего судьи. Но затем наша цивилизация окончательно выбрала путь развития техники, которая должна была быстро и коренным образом улучшить жизнь людей. А наука как раз и могла обеспечить создание все новых и новых машин. То есть основной приоритет был выбран, было найдено то «ключевое звено», которое обеспечивало скорейшее и эффективнейшее решение всех мыслимых и немыслимых проблем человечества. Так тогда всем казалось. Но на практике все оказалось совсем не так просто. Развитие техники не только решало некоторые старые проблемы, но и порождало многочисленные новые, причем еще более сложные и, что немаловажно, ранее неизвестные. Решать эти возникшие проблемы были призваны, конечно же, новые, более совершенные машины. Таким образом круг замкнулся. Человечество все больше и больше попадало в зависимость от техники, технологии, а значит, и от науки. Сейчас уже отказаться от этого пути кажется нам немыслимым. Более того, именно этот путь считается сейчас единственно верным направлением развития человеческой цивилизации, а вся предыдущая история рассматривается только как подготовительный этап к нему, тысячелетиями создававший для него необходимые условия. Даже принятое деление на « развитые» и « развивающиеся» страны связано исключительно с тем, насколько каждая страна продвинулась по этому пути. И все страны должны повторять этот путь, пусть и различными темпами. А по сути все развивалось (и развивается до сих пор) по классическому сценарию действия сил зла. Первоначальная идея о противопоставлении человека Богу, миру в целом породила ложь об изначальной враждебности мира, и следовательно, о необходимости срочно изучить его (врага надо знать!), причем не просто изучить, а свести его к набору простых схем, примитивных моделей. Но самое главное, что целью этого самого изучения были вовсе не сами знания, не лучшее понимание всего происходящего, а скорейшая и немедленная практическая переделка «страшного», « опасного» и «несо вер­ шенного» мира, покорение его, борьба с ним, а в действительности — самое настоящее разрушение его. Как видим, все три лика зла при этом задействованы напрямую, причем работают они дружно и согласованно. Но вернемся к понятию прогресса, и роли науки в нем. Отметим, что в задачу этой книги не входит подробный анализ этого глубочайшего заблуждения нашего времени. К тому же существует немало литературы, посвященной данному вопросу. Но в то же время совсем не уделить ему внимания было бы, наверное, неправильно. Поэтому остановимся всего лишь на нескольких фактах, которые, конечно же, никого не переубедят, но могут дать кое-какую пищу для дальнейших размышлений. Прежде всего надо отметить, что понятие прогресса в современном понимании относится ко всем областям жизни: к живой природе, к человеческому обществу, к культуре, искусству, технике и т.д. Что касается технического прогресса, то его существование, особенно в последние два века, отрицать смешно. Здесь все понятно, кроме того, нужен ли он нам в таком виде как сейчас, когда ему в жертву приносится все, что ему нужно, включая природу и человека. Положение о существовании прогресса в живой природе, в частности, истинность дарвиновского учения о происхождении видов, оспаривается в наше время довольно часто и оспаривается, отметим, очень убедительно. То же самое можно сказать о прогрессе в искусстве: вряд ли кто-нибудь всерьез возьмется утверждать, что, например, искусство Древней Греции хоть в чем-то менее совершенно, чем современное, тут даже сравнивать не приходится. Но положение о том, что имеется прогресс в развитии общества, причем прогресс очень стремительный, буквально при жизни одного- двух поколений, обычно принимается без обсуждения. При этом считается, что как отдельные люди, так и общество в целом с течением времени несмотря на некоторые трудности успешно развиваются, совершенствуются, улучшаются, и вот-вот все будет совсем хорошо ( правда, конкретные черты этого будущего рая земного разные люди видят по- разному). А жалкие попытки отдельных ученых, писателей, публицистов показать пагубность всего пути современной цивилизации воспринимаются скорее как предостережения от перегибов и призывы сделать жизнь еще лучше, чем она есть сейчас. Интересно, что в наше время идея прогресса практически всегда поддерживается любыми правителями государств независимо от их политических и экономических взглядов. Конечно, ведь им крайне важно понятие пути (хоть какого-то, но пути), им надо обязательно показать, что их правление продвинуло или совсем скоро продвинет страну вперед по этому всем известному и всеми признанному пути. В качестве основного критерия прогресса наиболее часто его сторонники называют освобождение человека, причем освобождение здесь понимается в широком смысле слова: от зависимости от природы, от угнетения, от предрассудков и заблуждений и т.д. Не будем сейчас останавливаться на том, всегда ли свобода — несомненное и безоговорочное благо, посмотрим, каковы реальные результаты нашего продвижения к обозначенным целям. Итак, считается, что в древности человек был чрезвычайно зависим от природных условий, от стихийных сил, был беззащитен перед ними, боялся их, и задачей его было освободиться от этой зависимости. О представлениях древних мы поговорим чуть позже, а сейчас о том, что мы имеем в настоящее время. Активно покоряя и преображая природу, мы погубили уже довольно значительную ее часть. Разрушив естественную и дружественную человеку среду обитания, мы пытаемся теперь создать другую, искусственную, которая получается гораздо хуже и, что немаловажно, значительно дороже. К тому же искусственная среда оказывается ненадежной, очень хрупкой и совсем не может самовосстанавливаться в отличие от естественной. Более того, привыкший к этой неестественной среде человек оказывается гораздо беззащитнее перед ударами все той же природной стихии, чем его далекий предок. Так, известны случаи, когда простое отключение электричества в крупных городах развитых стран (на считанные дни или даже часы) немедленно приводило к резкому увеличению смертности людей, привыкших за долгие годы к искусственному комфорту, и не представляющих себе жизни без него. Страшно представить, что ждет жителей так называемых цивилизованных стран в случае действительно серьезных крупномасштабных стихийных бедствий, вероятность которых отнюдь не уменьшилась в наш век научно-технического прогресса. Задача же предотвращения таких бедствий или даже надежного предсказания их наукой еще не решена и, скорее всего, не будет решена в сколько-нибудь обозримом будущем. Еще один интересный факт о «защищенности» современных людей от природы. Сейчас в развитых странах до 60—90 процентов людей близоруки, а в неразвитых странах Африки — всего лишь 2—3 процента. И кто же лучше защищен? Многоступенчатая очистка загрязненной нами же природной воды, фильтрация и кондиционирование воздуха, создание искусственной почвы взамен утраченной естественной, попытки перехода на искусственную пищу — на все это расходуются громадные силы и средства, хотя еще не так давно все это мы имели в избытке и при этом в естественной, первозданной чистоте. К тому же современные люди несмотря на все широко провозглашающиеся успехи медицины почти поголовно страдают целыми букетами разнообразных болезней, что также отнюдь не способствует их сопротивляемости неблагоприятным внешним воздействиям. Так что освобождение от природы получилось какое-то странное. Это не освобождение, а, скорее, изоляция, причем не очень надежная. Теперь об освобождении от предрассудков. Всякий непредвзятый исследователь легко обнаружит, что в наше время существует огромное количество всевозможных идеологических штампов, стереотипов, заблуждений и предрассудков. Как раз в этом смысле древним действительно далеко до нас. Причем наиболее живучи из этих предрассудков те, в которых заинтересованы люди, имеющие власть в обществе, в науке, даже в религии. Более того, если в прежние времена каждый человек заблуждался по- своему, индивидуально, в одиночку или вместе со сравнительно немногочисленными единомышленниками, то сейчас благодаря радио, телевидению, книгам, газетам, видео, а теперь еще и всемирным компьютерным сетям стереотипы молниеносно распространяются на огромные массы людей, на целые государства, на весь мир и успешно поддерживаются годами и десятилетиями, то есть столько, сколько нужно. Можно сказать, что в наши дни если уж мир сходит с ума, то обязательно стройными колоннами и быстрым шагом, даже бегом. Заблуждения распространяются быстрее, чем эпидемия гриппа. В результате мы имеем сильно искаженные представления о своем прошлом, о настоящем, о грозящем нам возможном будущем, не говоря уже о вечных ценностях, о которых мы предпочитаем вообще не вспоминать публично.

 Один шотландский философ мудрый Беатти возымел идею — заронить в душе своего маленького сына веру в Провидение и употребил для этого в дело такое доказательство. Мальчику было пять или шесть лет и он уже начинал читать, но отец не хотел еще говорить ему о Боге, полагая, что в таком возрасте он не мог бы еще понять таких уроков. Чтобы возбудить в его уме эту великую мысль, он придумал такой соразмерный с его возрастом способ. Никому ничего не сказав, в одном уголке маленького своего садика он начертил на земле пальцем три начальные буквы имени своего сына, насыпал в бороздки семян брункресса и, прикрыв эти семена землею, заровнял место. «Дней десять спустя, — рассказывает он, — мальчик прибегает ко мне и с удивлением извещает, что он нашел свое имя начертанным в саду. Я засмеялся при этих словах и показал вид, что не придаю никакого значения его рассказу. Но он настоял, чтобы я непременно пошел посмотреть, что случилось. Придя на место, я сказал сыну: «Твоя правда, я вижу, что это действительно твое имя, но тут нет ничего удивительного; это простой случай» и с этим стал удаляться. Но он не отставал от меня и сказал с полною серьезностью: — Быть не может, чтобы это был простой случай, непременно кто- нибудь приготовил и посеял семена, чтобы произвести это следствие. Может быть, и не таковы были подлинные слова его, но такова была сущность его мысли. — Так ты думаешь, — сказал я ему, — что ничто кажущееся нам столь правильным как буквы твоего имени, не может быть произведением случая? — Да, — отвечал он твердо, — я так думаю. — Но если так, — сказал я ему, — то посмотри же теперь на себя самого, на твои руки с пальцами, на ноги и все члены — не кажутся ли они тебе правильными по форме и полезными в употреблении? — О, да, конечно, — был его ответ. — Могло ли все это быть следствием случая? Разумеется, нет, но непременно кто-нибудь должен был мне все это устроить. — Кто же это? — спросил я. — Не знаю, — отвечал мальчик. Тогда я назвал ему имя великого Существа, создавшего весь этот мир и сообщил ему некоторые понятия о Его природе, подходящие к его возрасту. Урок этот глубоко врезался в его душу, и он никогда потом не мог забыть его, как не забыл и обстоятельства, которое дало повод к нему». Шутка: Умер некий видный ученый и его душа предстала перед Богом. Очарованный количеством и глубиной своих знаний, ученый с дерзостью заявил Творцу: «Мы, люди науки, пришли к заключению, что больше не нуждаемся в Тебе! Мы постигли все тайны и знаем все, что знаешь Ты: умеем пересаживать сердце и любые органы тела, умеем клонировать людей, создавать новые виды животных и растений… Словом, мы можем делать все, что раньше считалось чудесным и приписывалось Твой мудрости и всемогуществу». Господь терпеливо слушал тираду самовосхваления зазнавшегося ученого, и, когда тот умолк, предложил ему: — Хорошо! Чтобы проверить, нуждается ли еще во мне человечество или нет, проведем небольшое состязание в творчестве. — Отлично, — ответил ученый, — что хочешь, чтобы сделал я? — Мы вернемся к начальной эпохе и создадим первого человека, Адама. — Прекрасно! — ответил ученый и нагнулся, чтобы зачерпнуть горсть пыли. — Эй, не так быстро! — остановил его Творец, — ты используй твою собственную пыль, Мою же не трогай!».

 Не за внешность -- это понятно.
Не за праведность, ум, отвагу --
тоже ясно. За что же всё таки?

 Чудеса да и только! До недавних
пор был уверен, что эволюция
это гипотеза. Оказывается нет --
это факт. А сотворение – миф!
Тогда сотворение не миф, когда
сотворение не сотворение, а... –
эволюция.
Ум за разум заходит от таких
вещей :).